Книга SOULMATE AU, страница 78 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

— Снова сны? – голос его смягчается. Мэй топчется у двери, не решаясь скинуть плащ, и крамольная мысль о том, что если же она так торопилась и волновалась, то под тяжелой тканью скрывается лишь шелк ночной сорочки, медленно горячит кровь в его венах.

— Нет! То есть да… Почти. Я не… – Совсем запуталась. Он мог бы ей помочь, мог бы объяснить, но боится, что этим только сделает хуже. – Я думаю, это не сны.

— И что же это? – Генерал обходит кровать и останавливается в нескольких шагах от гостьи.

— А вы… Вы разве не чувствуете ничего?

Вот смех! Она смелее, чем бравый генерал, пару лет назад одержавший победу над армией кочевников! Мэй борется за них, в то время как он с легкой улыбкой произносит сущий бред:

— Я чувствую, что пол холоден. Что от углей в камине и от свечей в лампадах идет жар.

И что от твоего запаха пьянею быстрее, чем от опиума, – оттого держусь, как могу, далеко и близко одновременно. Что от одного взгляда, по первой же просьбе, готов отречься от клятв, подвергнуть сомнениям постулаты, сжечь, убить! Что из последних сил пытаюсь сохранить ту твою жизнь, которую ты заслужила.

— Нет! Нет-нет! – Девушка головой отчаянно трясет. – Все не то! Вы говорите не то! Помните… Помните, я сказала, что люблю вас?

Люблю вас… Люблюлюблюлюблю!

В голове его мантрой голос ее звучит. Если бы знала, насколько сильно желание ответить… Оно до боли сдавливает сердце раскаленными путами металла под названием «Невозможность», и вот уж воздух застревает в горле!

Никто и никогда, ни в одной из сотен легенд, не сражался за жизнь любимой так, как боролся он с самим собой.

— Мэй, хватит! – в отчаянном гневе голос на нее повышает, руки в кулаки сжимает. И она должна, обязана осадить его! Обязана!

Но Мэй с детства легко и непринужденно рушила дозволенные границы: когда ребенком кидалась в его объятия под возмущенные возгласы нянюшек, а он был настолько очарован крохотным созданием с заливистым смехом и непоседливым нравом, что и помыслить не мог об отказе в катании ее на руках.

Когда, чуть повзрослев, переодевалась в одеяния братьев и прибегала на тренировки для мальчишек, и только он мог отличить ее от дворового сорванца, но не мог прогнать, ведь умоляющий ее взгляд уже тогда имел силу столь пугающую, что надо было бы понять еще в те далекие года…

Надо было!

Но даже позже, когда уже девушка, но совсем еще юная, с детской искренностью и непосредственностью заявляла, что любит его, что станет он ей мужем, и сбегут они из дворца в далекие страны, откуда привозят заморские гости драгоценные камни и парчу для двора, – даже тогда счел он это очередным ее капризом.

Посчитал, что это были лишь ее странные, но несбыточные мечты. Ведь брошенная всеми: матерью-Императрицей, почившей при мучительных родах, отцом, что и смотреть на дочь не желал, воспитываемая наложницами и солдатами, выросшая в тени братьев, Мэй являла собой совершенно не ту Принцессу, что желали бы видеть в ней многочисленные достопочтенные министры и советники, уже подыскивающие ей выгодную партию средь высокородных Принцев соседних островов.

Не замечал, как все эти годы в нем зарождалась, набухала пышным бутоном и наконец расцвела та любовь, о которой слагали легенды лучшие певцы Поднебесной. А год назад пришли и сны – и оказалось, что любовь та жила в нем каждую его жизнь.