Книга SOULMATE AU, страница 160 – Анна Романова, Ольга Платонова, Кэтрин Болфинч, и др.

Переходя от одного пострадавшего к другому, Хитоку, сдерживая слезы, спасал жизни смертных. Тем, кто вот-вот умрет, он тайком, стараясь быть не замеченным, дарил свое дыхание. Дракон вытягивал из цепких лап царства Еми всех, кого успевал спасти. Тех, кто уже в ничьей помощи не нуждался, выносили во двор и складывали, словно спиленные бревна – все, что осталось от умерших, когда-то цветущих, наполненных жизнью деревьев.

Время от времени краем глаза он замечал уставшую, но старающуюся держаться стойко Камико. Проходя мимо, она бегло одаривала его измученной улыбкой и снова склонялась над чьим-то обожженным телом. Ближе к вечеру, когда поток раненых немного ослаб, Хитоку начал ловить себя на мыслях, вселяющих страх в его душу.

«Камико переродилась смертной, я же рожден в теле дракона. А вдруг она увидит мой истинный облик, испугается и не захочет общаться со мной? Зачем ей нужен синий, с телом огромной змеи, с кожей, похожей на рыбью чешую, и четырьмя куцыми лапами, на которых по три когтистых пальца, над которыми не упускает случая посмеяться тенгу. Если уж этот ворон-екай смеется над моей внешностью, то что можно сказать о смертной? Смертные всегда приходят в ужас при виде магических существ. Камико точно не захочет видеть меня таким. Видимо, придется всю жизнь скрывать от нее, что я дракон, иначе любовь всех моих жизней отвергнет меня и прогонит прочь». Чем больше Хитоку думал об этом, тем мрачнее становился.

— Ты слишком громко думаешь, – оторвал от мыслей Кенсиро. Он аккуратно положил рядом с Хитоку тело девчушки лет пяти. Глаза ее сварились от волны жара, которую вызвала атомная бомба, и теперь покрылись белой пленкой. Она едва дышала и тихо звала маму. – О чем твои мысли, мой друг? Я вижу, что они не о том, что сегодняшнее утро принесло много жертв.

— Я нашел ее, – оглядываясь по сторонам, прошептал дракон.

— Кого? – Тенгу погладил девочку по голове и поднес указательный палец к ее носу. – Кажется, ей уже не помочь.

— Девушку из своих снов, переродившуюся Камико.

— Не может быть! – воскликнул Кенсиро и, поняв, что это было слишком громко, зажал рот рукой и осмотрелся по сторонам. – И где? Она среди раненых?

— Нет, – покачал головой дракон. – Она врач, с ней все в порядке.

— Тогда о чем же ты печалишься? Она жива, с ней все в порядке, ее нет среди раненых. Ты двести лет ждал встречи с ней. В чем причина твоей печали?

— Камико человек, а я дракон. Она может не принять меня и отвергнуть. Я для нее чудовище, – поникшим голосом прошептал Хитоку.

— А она тебя узнала?

— Нет еще. Не было времени – слишком много раненых.

— Ну, знаешь, – развел руками тенгу, – ты не можешь решать за нее. Если это правда она и вы так сильно любили друг друга в прошлой жизни, то знай: истинно любящее сердце не смотрит на внешнюю красоту, оно любит за то, что находится внутри тебя. А внутри моего друга истинное доброе и очень любящее сердце. Такого, как ты, нельзя не полюбить.

— Не знаю, я думаю, как только Камико увидит меня в теле дракона, сразу же убежит и больше не захочет видеть.

Кенсиро положил ладонь на плечо друга и кивнул в сторону лежащей перед ними девочки:

— Когда будет время, откройся ей без страха. Уверен, она примет тебя таким. Смотри, кажется, девочка умирает, – тенгу снова обратил внимание дракона на пострадавшее дитя.