Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 60 – Кэтрин Болфинч

Может, стоит попробовать?

Рассудок точно помутился. Я наклонился, не слыша собственных мыслей из-за ударов сердца. Она потянулась вперед, привстав на носочки.

Сейчас я совершенно точно не собирался отступать ни под какими предлогами. Даже если сюда ворвется целый отряд убийц, я не сдвинусь с места, пока не сделаю этого. Пока не поцелую Эмили.

В конце концов, что значила совесть, когда на кону наслаждение?

Я поцеловал ее. И в реальности это оказалось приятнее, чем в эротических фантазиях, которые одолевали меня последние несколько недель. Намного приятнее.

Эмили ответила, скользнув языком в мой рот и опустив ладони на мои плечи.

Она. Отвечала. На. Мой. Поцелуй.

Ее губы действительно оказались пьянящими, даже без каплей виски на них и привычного блеска. Клубнично-сладкие и с кислинкой, как ее чертов характер, который заводил меня с полоборота.

Я едва не застонал, прижимая ее ближе к себе. Так, что мой возбужденный член уперся в ее живот. Эмили, отстранившись, охнула, прошлась затуманенным взглядом по моему лицу и снова коснулась меня губами, вышибая воздух из легких и кружа голову.

Мы целовались так, будто наверстывали все упущенные возможности и время, которое потратили на игры и бег по кругу. В конце концов, он все равно привел нас в объятия друг друга. И, кажется, никто из нас не собирался из них выбираться.

Эмили оторвалась от моих губ, ее грудь, скрытая коротким топом, вздымалась от тяжелого дыхания, а сквозь тонкую ткань виднелись очертания сосков. Мне с трудом удалось отвести взгляд от этого зрелища и выкинуть из головы мысли о том, как я снимаю его с нее.

— Знаешь, — улыбнулась Эмили, игриво касаясь пуговиц на моей рубашке. — Меня не заводят ровесники вроде Алана, — ее улыбка сменилась дерзкой ухмылкой, а ладонь скользнула к пряжке моего ремня. — Меня возбуждает власть и статусные мужчины, — прошептала она мне в губы.

Я погиб, когда ее пальцы сжали мой член сквозь брюки. Проиграл, когда она не дала мне ответить и снова поцеловала.

Я уже даже не считал свои поражения.

Мои руки сместились с талии Эмили на ягодицы, я наклонился, подхватывая девушку под бедра, она скрестила ноги за моей спиной. Я шагнул в сторону спальни. В этот раз Алессио обойдется без шоу.

Уже в комнате опустил раскрасневшуюся девушку на пол. Ее светлые волосы растрепались, а губы опухли от остервенелых поцелуев, с которыми я набрасывался на нее, словно не целовал никого парочку лет.

Эмили принялась за пуговицы на моей рубашке, а я все же стянул с нее треклятый топ. Реальность снова вышла лучше любой моей фантазии. На ней не было бюстгальтера. И моему взгляду открылась охренительно красивая картина — небольшая грудь, затвердевшие нежно-розовые соски, бледная кожа, покрывшаяся мурашками из-за прохлады. И как стало хорошо, когда моя рука оказалась на округлости, закрыв ее полностью.

Эмили переступила с ноги на ногу, закусила губу, нетерпеливо расправляясь с одеждой на мне, и когда стянула рубашку, откинув ненужную ткань куда-то в сторону, ее взгляд вдруг замер на моей груди, глаза удивленно распахнулись, и девушка со свистом выдохнула.

— Черт, да вы издеваетесь, — выругалась она, проходясь пальцем по моей татуировке на груди. Пентаграмма, объятая языками пламени^[8].

Я непонимающе уставился на нее. Эмили подняла взгляд и, заметив мое недоумение, звонко расхохоталась, поймала меня за руку и потянула на кровать.