Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 55 – Кэтрин Болфинч

— Мистер Моретти? — раздался мужской голос на том конце провода, я поерзал на кровати, устраиваясь поудобнее.

— А кто спрашивает?

— Дэмиан Вуд, мы говорили с вами по поводу сотрудничества на недавней выставке, — произнес мужчина, заставляя меня удивленно вскинуть брови.

— Удивлен, — едва не присвистнул я. — Думал, мне позвонит какая-нибудь хорошенькая ассистентка, — о том, что бы я делал с ней после звонка, я решил умолчать.

— Мне понравился проект, так что решил сообщить об этом лично.

— Я польщен.

На том конце провода послышался смешок, Дэмиан вздохнул.

— Тогда я отправлю документы на почту, — подвел итог мужчина. — Вы задержитесь в Нью-Йорке?

— Вы только что дали мне для этого повод, — хмыкнул я, разглядывая еще более недовольного Алессио у окна.

— Как насчет ужина?

— Конечно, — почти сразу согласился я, испытывая смешанные чувства. Я хотел убраться из Нью-Йорка, чтобы избавиться от соблазна в виде одной очаровательной блондинки раз и навсегда, но, кажется, сама судьба хотела, чтобы я задержался. Не знаю, радовался ли я этому.

Мы наскоро попрощались, я откинул телефон в сторону и потянулся. Алессио выжидательно наблюдал за мной, а потом все же не сдержался.

— Ну?!

Я рассмеялся и, поднявшись, направился к нему.

— Нам есть что отметить, друг мой, — нарочито важно проговорил я. — Мы покоряем Нью-Йорк.

Алессио, ожидаемо, новость не понравилась. Ведь контракт с Вудом означал, что домой мы вернемся еще не скоро. А ему не особенно то и нравился большой город. Алессио относился к тому типу людей, которых называли созерцателями — он любил спокойное течение жизни, кофе в обед и апероль на завтрак, любил море и теплый ветер. И ему был совсем не по душе холодный пролив Ист-Ривер.

— Я останусь дома.

…и буду ждать звонка невесты, — я был уверен, что именно так он и скажет, но он промолчал, достав очередную сигарету. Я отрицательно покачал головой. Энни никогда не позвонит ему первая. Не потому что слишком горда, — хотя это тоже, — а потому что виновата в ссоре не она. И все присутствующие это понимали.

— Нет уж, мы зальем твое горе виски, джином или русской водкой, кстати, Александр как-то предлагал нам прийти на ужин, чтобы ее попробовать, — невпопад болтал я, под руку выводя Алессио из комнаты. Он нехотя переставлял ноги, изредка вздыхая, как дедуля, у которого постепенно отказывают органы. — А еще нам просто необходимо отпраздновать новое сотрудничество. Ты понимаешь, что это значит?

— То, что теперь у тебя будет сносная реклама?

— И это тоже, — я открыл входную дверь и выпихнул Алессио в подъезд. — Вуд хороший друг Александра, так что наши отношения с русскими станут еще теснее.

Алессио отстранился от меня и направился к лифту.

— Они стали бы теснее, если бы ты все-таки трахнул его дочь, — я был близок к этому.

Какого хрена он вообще заговорил об Эмили?

Я с трудом выкинул из головы ее блестящие от виски губы, едва избавился от звука ее тихих стонов и с трудом успокоил возбуждение.

Алессио умножил все мои старания на ноль.

Стоило только вспомнить тот вечер, как желание проклюнулось внутри острой иглой.

Может, стоило остаться дома и от души подрочить?

Или подцепить кого-нибудь в баре?

Двери лифта с тихим звоночком открылись, вырывая из мыслей. Я на секунду прикрыл глаза.