Книга Грехи любви: в паутине соблазна, страница 50 – Кэтрин Болфинч

— И ты стояла в ней с Энзо Моретти? — уточнила она, а я едва не умерла от страха и смущения одновременно. Вот хрень. Неужели Мадлен все поняла?

Я молча уставилась на нее, надеясь, что выглядела достаточно сурово и непонимающе.

— Видела, как он проходил мимо, — пожала плечами Мадлен и, поправив локон моих волос, направилась в сторону зала, где собрались гости. — Идем, а то нас будут искать.

Я не стала говорить ей о том, что искать нас стал бы только Дэмиан. И то потому, что слишком за нее переживал.

Я поплелась следом и весь оставшийся вечер провела рядом с раздражающим Аланом, наблюдая за тем, как брюнетка крутилась около Энзо, то дотрагиваясь до пуговиц его рубашки, то заглядывая в глаза, то улыбаясь так широко, будто ей пообещали миллион долларов за эту чертову красивуюулыбку.

Да, я ревновала. Она могла стоять рядом, прикасаться к нему. Может быть, даже спать с ним. А я нет. И пусть он сказал, что у него нет девушки, это не отменяло возможных отношений без обязательств.

Я никогда не думала, что моя потребность в сексе будет настолько сильной, но сейчас… сейчас желание было таким, что я почти не слышала разговоров вокруг. Еще ни разу мне не хотелось, чтобы вечер быстрее подошел к концу, как сегодня. Возбуждение все еще теплилось внизу живота, неудовлетворенность копилась раздражением.

Мое желание сбежать исполнилось лишь через несколько часов. Папа открыл дверь машины для мамы, затем для меня, и только после этого уселся на соседнее пассажирское сидение. Мама всегда ездила впереди, потому что ее укачивало. Мы же с папой, если за рулем был водитель, сидели позади.

В этот раз ничего не изменилось.

Я устало откинулась на спинку, наблюдая за ночным городом и невольно вспоминая вчерашний вечер.

Что было бы, если бы я не убежала? У кого-нибудь бы нашлось смелости сделать первый шаг или нет?

— Мими, что-то случилось? — тихий голос отца вывел из мыслей, заставляя вернуться в реальность, где не существовало никаких «если бы». В ней царствовало слово «есть».

Я отрицательно мотнула головой.

— Просто устала.

— Если тебе не нравится этот парень, то не нужно ходить с ним на мероприятия, ходи одна, — проговорил папа, ласково сжав мою ладонь. Я повернулась к нему и слабо улыбнулась. Все же родители всегда меня поддерживали.

— Так ведь нельзя.

— Ты лучше покажи человека, который осмелится что-то мне сказать по этому поводу, — рассмеялся он. Да, папа прав. Ему мало кто перечил. И если бы он узнал о том, что происходит между мной и Энзо… я даже не хотела представлять.

— Кто это ей не нравится? — раздалось с переднего сидения, мама повернулась в нашу сторону.

— Этот… Алан.

— Хороший мальчик, — задумалась мама, оглядывая мое лицо. Я же надеялась, что она не умела читать мысли, потому что в них уже не осталось ничего приличного.

— Это не из-за Алана, туфли оказались жутко неудобными, и я устала, — в последнее время я стала слишком часто врать. Но я не знала, как еще можно было объяснить происходящее, оставив в живых всех участников событий.

— Ты ведь знаешь, что можешь рассказать нам, если что-то случилось? — на всякий случай уточнил папа. Я сжала его ладонь в ответ и кивнула.

Да, моя крепость и нерушимая скала. Я знала, что семья всегда будет рядом, что бы ни случилось. Знала, что они примут и поддержат. А еще знала, что они никогда не примут именно этих чувств.