Книга Ядовитые шипы, страница 61 – Яра Сакурская

Кирьян вдруг захотел отправиться на лодке к ближайшему островку, где росли редкие кувшинки. Император с грустью в глазах согласился, и под моим удивлённым взглядом они обменялись крепким рукопожатием. Любимый попросил меня пойти с ним и, разумеется я согласилась. Мы шли по тёплому песку, ощущая лёгкий приятный бриз и брызги соленых волн. Я так и не решилась озвучить вслух, откуда же здесь оказалась лодка, если в округе не было людских поселений, но почему-то промолчала. Скрывшись за небольшим утесом от посторонних глаз, Кирьян нежно целовал меня, крепко прижимая к себе. Говорил, что благодаря мне его жизнь обрела смысл, и теперь он стал по-настоящему счастлив.

Расслабленная из-за мужских ласк, я верила каждому слову, ведь глаза советника были искренними, хотя и немного печальными. Я отвечала на каждую его фразу взаимностью, ведь за какое-то короткое время Кирьян стал для меня целым миром, и я больше не представляла жизни без него. Он нехотя разомкнул объятия, поцеловал меня в лоб и отчего-то отвёл взгляд. Наблюдая, как лодка отплывает от берега, я радостно помахала Кирьяну рукой, а он лишь улыбался, не отрывая от меня взгляда. Мне было приятно, что мужчина отправился за кувшинками, чтобы порадовать редким и оригинальным подарком. Но я не особо понимала, для чего нужны такие сложности, ведь его присутствия рядом было достаточно.

Прикрывая ладонью лицо от заходящего солнца, я заметила, что на море внезапно поднялись огромные волны. Одна из них опасно нависла над советником и в этот же момент лодка перевернулась. На мой истошный крик прибежал Император и другие мужчины, но было слишком поздно. Мой любимый человек утонул в бушующих волнах ненавистного для меня моря. Упав на колени, я громко рыдала, размазывала по щекам слезы и до последнего надеялась, что Кирьян вот-вот всплывёт и окажется жив!.. Но с каждой минутой осознавала, что всё кончено для нас обоих, лишь проклятая лодка одиноко качалась на воде, и от одного взгляда на неё хотелось громко выть и кричать от нестерпимой боли.

Всю следующую неделю я не выходила из своих покоев, пять раз в день принимая успокоительные капли. Жизнь в один миг потеряла разноцветные краски и весь смысл, я могла лишь лежать на кровати и бездумно смотреть в открытое окно. Рядом лежал Одуванчик, маленький подросший рысенок и тихо мурлыкал от моих прикосновений, согревая своим теплом. Меня никто не беспокоил, лишь Артемий приносил еду и ежедневно набирал горячую ванну. Я была ему очень благодарна, но выразить это словами не могла, словно у меня окончательно пропал голос. Каждый раз хотелось уйти под воду с головой и не шевелиться, но я в ужасе отгоняла от себя подобные мысли. Время тянулось медленно и неторопливо, словно издеваясь, а лекарство не позволяло сорваться в истерике и заглушало боль от произошедшего.

— Леда, можно? — Император возник на пороге неожиданно, на седьмой день после трагедии. Я промолчала и даже не повернулась в его сторону, услышав мягкую поступь. Мужчина осторожно сел на край кровати и участливо произнес. — В последние два дня ты совсем ничего не ешь. Я подумал, что рыбный суп будет очень кстати и хоть немного тебя порадует.

— Я не голодна…

— Леда, знаешь, мне нужно сказать тебе кое-что важное, — Раян тронул меня за плечо и перевернул на спину. Я не сопротивлялась и не пыталась прикрыться, хотя на мне была лишь шёлковая ночнушка. Проведя длинными пальцами по моим спутанным волосам, он взглянул в глаза и глухо сказал. — Это касается Кирьяна. Его тайна, которую я обещал хранить, но видя, как ты страдаешь, решил, что смогу доверить её тебе.