Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 64 – Яра Сакурская

Буйный появляется на пороге, наверное, спустя минут двадцать. К тому времени Одичалый уже теряет сознание. На нём не остаётся ни одного живого места, тело превращается в сплошную ноющую гематому.

Но стоит отдать ему должное, терпел достаточно долго.

— Магуш в реанимации, — мрачно сообщает Рустам. — Грузовик, в котором его перевозили, попал в аварию. Теперь он с ушибами и сильным отравлением находится в коме.

Сердце испуганно подпрыгивает и делает кульбит от таких новостей.

По светлому больничному коридору я почти бегу, придерживаю пальцами разлетающийся белый халат. Хотя, тут же останавливаю себя, напоминаю, что нечего бегать по больнице.

Сердце стучит мелко-мелко. Всю дорогу, которая длилась около пяти часов, я не могла найти себе места. Внешнее оставалась абсолютно спокойной и невозмутимой. Но внутри бушевал целый ураган всевозможных эмоций.

Тревога буквально съедала изнутри. Я сидела, словно на иголках, тщательно скрывая свои эмоции. Хватит уже демонстрировать их направо и налево, даже в кругу близких людей.

Я не какая-нибудь истеричка. Вполне себе спокойная и уравновешенная. Если не буду придерживаться этого образа, кажется, просто сойду с ума.

Хотя, обычно особых усилий мне прикладывать не нужно. Ведь в самом деле каких-либо ярких эмоций я не испытываю. Ну, до встречи с Магушем так точно.

По приезде, пока отчим разговаривал по телефону, а Буйный что-то выпрашивал у медсестры на посту, я уже пританцовывала на месте.

Но краем уха слушала, о чём идёт диалог. Едва услышав заветный номер палаты, тут же сорвалась с места, сообщив, что пойду в туалет.

Понимала, конечно, что это реанимация, и с бухты барахты меня никто не пустит. Даже если и так, у меня появится возможность подождать мужчин и наедине с собой попытаться успокоиться.

К удивлению, возле палаты дежурят два охранника. Не припомню, чтобы видела их на вилле. Хотя, пробыла на ней всего ничего и многих охранников даже в глаза не видела.

Нормально. Просто объясню им кто я и меня пропустят. Собственно, внятно сказать, кем я прихожусь Магушу, пока что никак не могу.

Упрямо встряхиваю головой. Наложница и всё. Никак иначе.

— Сюда нельзя, — один из мужчин грубо выставляет руку и перекрывает путь к приоткрытой двери. Голос у него совсем негромкий, но шипящий.

— Я к Магушу, — вскидываю голову. — Я из его гарема, наложница.

— Нельзя, сказал, — продолжает на меня шипеть. — Госпожа Алия запретила пускать посторонних.

— Кто? — недоуменно приподнимаю бровь.

— Невеста господина Магуша, — резко звучит в ответ.

Я отшатываюсь. Единственное, что явственно выражает мои неподдельные эмоции, так это широко распахнутые глаза.

Это шутка, да?..

Но в щель приоткрытой двери я частично могу видеть, что Магуш в сознании, утыкан всевозможными иголками и датчикам. Он шевелит рукой, именно поэтому я могу прийти к выводу, что мужчина вышел из комы.

Рядом сидит роскошная арабка. Кудрявая, черноволосая. Такая в теле, с хорошими формами и точечной фигурой. По крайней мере, со спины я всё равно могу примерно представить её параметры.

Она гладит Магуша по запястью, что-то тихо говорит на их языке. И от увиденного меня буквально простреливают насквозь колючие мурашки.

Я стою ещё каких-то несколько секунд, вбираю в память увиденное, а потом разворачиваюсь. Ещё замираю на одну паршивую секунду, ловлю на себе почему-то сочувствующий взгляд второго охранника.