Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 21 – Яра Сакурская

...Из еды мне приносят пару кусков хлеба, одно яйцо и несколько кусков криво порезанных овощей... И бутылку с холодной водой... Три раза в день... Соблюдая чёткий интервал...

...Хочется, чтобы этот отвратительный араб, пахнущий до едких слёз неприятно, наконец, оставил меня в покое...

...Но он приходит ежедневно, иногда по несколько раз. И начинает трахать меня почти сразу, без какой-либо прелюдии... Своим маленьким и тонким членом...

...Это не вызывает боли, только мерзкую неприязнь... Его движения, голос, прикосновения, мокрый язык...

...Я хочу бежать, но запястья удерживают тонкие прочные цепи. Нужду приходиться справлять в железное ведро, которое несколько раз за сутки выносит совсем молоденькая девчушка...

...С каждым днём становится всё невыносимее. Мне кажется, я начинаю превращаться в животное, движимое лишь инстинктами голода и страха...

...Внезапно ноги сами несут меня по нагретой солнцем мостовой... Вокруг толпы людей и многочисленные высотки... Я метаюсь между ними, словно загнанный дикий зверь...

...Пока сознание не обжигает мраком, а шею болезненно покалывает после укола...

Собственный натужный и громкий всхлип резко приводит в чувство. Перед глазами мутная пелена, но я ощущаю, как сильные руки крепко прижимают меня к себе.

Знакомый запах мускуса и грейпфрута спасительно обволакивает затуманенный от воспоминаний разум. Дрожь продолжает сотрясать тело, и я неосознанно ищу спасения в горячих мужских руках.

Ладони Магуша гладят меня по спине. Вызывают какое-то то подобие умиротворения и спокойствия. Хочется уткнуться лицом в его грудь и крепко зажмуриться. И никогда больше не открывать глаза.

— Лисёнок, — ласковый голос вынуждает поднять голову. — Давай вместе посчитаем, сколько роз растёт в этой части палисадника.

Я послушно заставляю себя перевести взгляд. Сколько их там? Откуда мне знать?.. Не могу сосредоточиться.

— Одна... — голос срывается от едва сдерживаемых слёз. Прижимаюсь к Магушу всем телом, так крепко, что почти висну на нём. — Две... Три... Четыре... Пять...

— Молодец, лисёнок. Ты умница.

Я прикрываю глаза. Становится немного легче. По крайней мере, паника перестаёт душить меня так явственно. Щекой прижимаюсь к мужской груди, даже сквозь тонкую рубашку ощущаю её жар.

Поворачиваю голову. Исподлобья, с явно заметным злорадством наблюдаю, как Ахмада скрутили и небрежно швырнули на землю.

Несмотря на его противный визжащий голос, Магуш хладнокровно делает пас рукой.

И насильника, невзирая на его бурное сопротивление, уводят в неизвестную мне сторону.

— Испугалась? — мужская рука бережно опускается на моё бедро.

В автомобильном салоне прохладно. Такая температура для меня достаточно комфортная. Всяко лучше, чем знойная жара снаружи.

Ну и климат!.. Сухо, жарко, будто кислорода не хватает.

Когда-нибудь привыкну. Наверное.

Неуверенно киваю. Что могу сказать? Да ничего. Память восстановилась полностью, но от этого становится ещё хуже.

В десятки, нет, в сотни раз. До одури противно и тошнотворно мерзко. От всей этой ситуации, от себя. Чувствую себя грязной и использованной. Впрочем, для меня это чувство не ново.

Не хочу, чтобы подобное повторилось ещё хоть раз. Боюсь, такого моя психика больше не выдержит. Мозг итак заблокировал болезненные воспоминания, чтобы я окончательно не поехала кукухой.