Книга Трофей врага. Моя по праву, страница 121 – Яра Сакурская

Алёна подаётся назад. Упирается лопатками в каменную стену, обхватывает ладонями колени. Блеск в глазах пропадает. Резко, словно по щелчку. Она словно теряет смысл жизни после отвратительных мужских слов.

Женщина отворачивается, а я невольно собираю в голове пазл. Алёна, выросшая под надзором брата, криминального авторитета, вплоть до сегодняшнего дня слепо пытается ему угодить.

Шерхан же видит в сестре лишь выгодное приобретение, не более. Никаких чувств, никаких эмоций. Она терпит насилие, но продолжает следовать за Шерханом, чтобы чувствовать себя нужной и любимой.

Больная любовь. Больная привязанность. Больная попытка доказать свою нужность.

Мне, как мужчине, не понять, что пережила эта женщина и чего в самом деле ей стоило оставить своих новорожденных детей. Но чисто по-человечески я испытываю к ней жалость.

— Давай договоримся, Магуш, — Шерхан возвращает себе ясный ум. Словно и не было никакой вспышки гнева. — Иначе компромат попадёт в чужие руки.

— Но бумаги только у Алёны, — Азар насмешливо улыбается. — Ты просто понимаешь, что вокруг много предателей, а твоя глупая сестра и шагу больше не ступит без твоего надзора.

— Джада, прогуляйся с Багуром, — почти тёплый тон Азара отдаёт жёсткостью и не терпит возражений. — А потом поедем к Мансуру.

— Вэй, красавица! — боевик легко сажает ребёнка на плечи. — Показать тебе особые цветы? Ты такие никогда не видеть.

— Покажи, — девочка без каких-либо капризов начинает весело болтать ногами в воздухе. — Хочу букетик!

— Хоть три, красавица, — Багур что-то шепчет стоявшему рядом немолодому мужчине.

Тот согласно кивает. Кавказец уходит стремительно, быстро скрывается за поворотом. И правильно. Нечего здесь делать маленькой девочке. Всё происходящее не для детских глаз и ушей.

Хотя, Джада явно с характером. Бойкая и смелая. На контакт идёт легко. Но понимает, кто перед ней, человек с хорошими или плохими намерениями. Для своего возраста очень смышлёный ребёнок.

— Глупая?.. — Алёна бросает на Азара недоуменный взгляд и хмурит брови. Совсем как Лиза. Она явно переняла эту привычку у своей матери.

— А что, умная? — Азар складывает руки за спиной. — Я дал тебе выбор, там, в борделе. Но ты решила вернуться к нему. Клялась, что брат примет тебя и не даст в обиду. А на самом деле он вернулся спасать компромат, а не тебя.

Женщина, наконец, проявляет эмоции. На лице пробегает тень недовольства и удивления. Ещё разочарование, злость, ненависть, обида. Но этот калейдоскоп исчезает так же быстро, как и появляется.

Остаётся лишь холодная маска смирения и безучастности. И это страшно. Страшно видеть, как и без того сломленную женщину окончательно втаптывает в грязь родной человек.

Тот, кому она посвятила жизнь. Терпела боль, горстями глотала унижения. Бросила детей, чтобы они остались элементарно живы. Потеряла себя в этой дикой попытке стать, наконец, нужной.

Всё потеряла. И ничего не приобрела.

— Оставь её, Азар, — Шерхан лишь недовольно морщится. — Вас троих сейчас должно волновать совсем другое.

— Верно, — легко кивает. — Документы у Алёны. Больше ты никому не доверяешь. Знаешь, что вокруг слишком много предателей, подкупленных твоими же недругами. А у тебя их весьма внушительный список.

Шерхан с силой сцепляет пальцы. Заметно, что слова попали в точку по всем фронтам. Это неотвратимый конец. Будь он чуть более вдумчивым и рассудительным, его планы не рушились бы подобно карточным домикам.