Книга Редкий цветок, страница 10 – Мария Сидней

Мужчина засмеялся, заискивающе глядя на Кирилла. Только спустя некоторое время он догадался, что юноша не понял шутки.

— Ты чего не знаешь добряка Купа? – спросил мужчина, и, получив в ответ кивок, продолжил, – Парень со второго этажа. Когда его заносит, он начинает бегать голым и со всеми обниматься, прижимаясь своими колокольчиками. Мы прозвали его Добряк Куп, как Купидон. Он нормальный парень, с высшим образованием. Только любит умничать. Видимо, кому-то это не понравилось, и отпинали бедолагу сильно. Он не первый раз перестает пить таблетки, и начинается веселуха. Серьезно ему по ходу голову тогда повредили.

Мужчина замолчал и продолжил курить. Кирилл не знал, можно ли улыбаться после его рассказа. Вроде бы история забавная, но главный герой болен. Некрасиво над ним смеяться.

— Ты новенький что ли? – спросил мужчина, – Кем себя считаешь? Не пойму, почему в комбинезоне. Марио что ли?

— Нет, я здесь работаю, – поспешил объяснить Кирилл, – садовником.

— Садовник это хорошо, – мужчина задумался, и продолжил после паузы, – посади цикламены. Это любимые цветы моей жены. У тебя, парень, есть жена?

— Нет, я только закончил школу.

— Когда у тебя будет жена, дари ей цветы почаще. Тогда она не станет бывшей женой. Я вот редко дарил. Конечно, это не главная проблема, но женщинам нужно внимание. Это я за свою 37-летнюю жизнь уяснил. Можно даже собрать букет полевых цветов, ромашек, например. Тебе не сложно, а ей будет приятно.

— Я запомню, – кивнул Кирилл.

— Я Захар, – мужчина протянул юноше руку для рукопожатия.

— Кирилл, – молодой человек пожал руку. Он заметил на указательном пальце маленькую татуировку – букву М.

— Слушай, Киря. У меня к тебе будет одна неприличная просьба. Мы, конечно, только познакомились, но я вижу, что ты нормальный пацан. Если ты здесь работаешь, то, получается, можешь сваливать отсюда, когда хочешь?

— Не совсем, когда хочу. Я работаю до шести.

— Тогда можешь сгонять в одно место? Я в долгу не останусь. Придумаем потом, в чем я смогу тебе помочь.

— За сигаретами?

— Нет, – улыбнулся Захар. Зубы у него были белые и ровные как в рекламе зубной пасты. Это создавало дисгармонию с его бродяжничьим образом, – курить я бросаю. Это вредно. И ты бросай, если куришь. Я хочу попросить тебя сходить по одному адресу. Там мать живет, у нее моя собака. Я боюсь, что ей там плохо, потому что мать – жуткая кошатница. А моя девочка скромница, вдруг ее эти наглые кошки обижают. Она породистая, чау-чау, очень добрая. Я купил ее, чтобы дочке Милане, было с кем играть, когда ко мне в гости приезжает.

— А где живет ваша мать? – спросил Кирилл, – Надеюсь, недалеко от города?

— Да в самом городе она живет. Я напишу тебе адрес, если сходишь. Собаке можешь сам кличку придумать. Мы столько вариантов перепробовали, ни на одно имя не отзывается. Может, у тебя получится. И кстати давай на ты.

Кирилл согласился забрать собаку и создал заметку на телефоне с адресом матери Захара. Ему импонировал этот мужчина. Он не видел в нем никаких отклонений и не собирался искать. Ему хотелось думать, что некоторые пациенты приезжают сюда как в санаторий. Попить кислородные коктейли, порисовать и прогуляться по живописному парку.

— Ладно, спасу твою собаку, – пообещал Кирилл, – мне пора. Вон уже моя мама идет, она тут врач.