Книга P.S. Джульетты, страница 18 – Мария Сидней

— Захотелось перемен, — нашлась с оправданием Дана.

— В парикмахерскую ходила?

— Нет, сама.

Тая осторожно потрогала кончики волосы подруги, будто это были какие-то диковинные создания. Затем сочувственно посмотрела на Дану и, наконец, обняла ее. Слава Богу, что девушка навредила только своим волосам, а не себе.

— Умираю с голоду! А ты ела? — спросила Тая.

— Попила йогурт.

— Нам срочно нужно поесть!

Заглянув в пустой холодильник, Тая пришла к выводу:

— Закажем доставку. Ты что будешь? Может, пиццу?

На спор ушло бы слишком много энергии, поэтому Дана кивнула. Полноценно обедала она на той неделе, а на этой перебивалась йогуртами да орешками. Хорошо, что запасы корма Тэффи были большими, и ее кормить хозяйка не забывала. Дане совсем не хотелось есть, но энтузиазм Таи немного разыграл ее аппетит. Она даже попросила, чтобы подруга заказала пиццу с грибами.

— Как ты себя чувствуешь? Видок, как у зомби, — по-доброму усмехнулась Тая.

— Плохо, — честно призналась Дана впервые за все время, — в пятницу я открывала выставку.

— Ты же сказала, все прошло хорошо.

— Да. Это была выставка папы.

Глаза Таи непроизвольно заслезились. Дана рассказывала ей летом о планируемой выставке, но Тая тоже забыла о ней.

— О Боже, Дана! Не представляю, как тебе было тяжело, — еле сдерживая слезы, воскликнула Тая и прижала подругу к себе.

Дана тоже разрешила себе поплакать. Это были тихие слезы, все истерики она уже пережила. Она считала, что обязана нести груз горечи одна, но сейчас, разделяя горе с близким человеком, почувствовала, как ее душа немного оживает. Последние дни она ходила во тьме и не представляла, как жить дальше, и есть ли в этом вообще смысл. Все приятные воспоминание будто исчезли, и в голову приходили лишь мрачные картины, подтверждающие, как все в этом мире мерзко и несправедливо.

— Мне так плохо, Тая. Я только сплю и плачу.

— Это депрессия, четвертая стадия горя. Предыдущие три ты уже прошла: отрицание, гнев и вину.

— Значит, мне не надо в психушку?

— Нет, — издала смешок Тая и погладила подругу по волосам. Эта девушка так привыкла все контролировать, что непредсказуемые эмоции заставили ее поверить, что она сходит с ума, — и это не такая уж плохая стадия: она приводит к последней — принятию.

— И как мне быть? Я ничего не могу делать.

— Иногда нужно разрешить себе ничего не делать. Но вот покушать тебе, точно, надо! Курьер уже подъезжает.

— А потом ты заставишь меня куда-то пойти? — поморщилась Дана, вспоминая методы Глеба, которые пришлось отклонить.

— Нет, мы покушаем и ляжем спать, но я тебя обниму, и возражения не принимаются!

Слова Таи заставили Дану улыбнуться. Ей же тоже было нелегко, но она не унывает и храбриться, чтобы подняться подруге настроение.

Девочки проспали до самого вечера, этому посодействовали наполненные под завязку животы. Дана привыкла посвящать все время сну, а Тая плохо спала в поезде из-за оглушающего храпа соседа по плацкартному купе.

Около девяти вечера Тая проснулась, Дана мирно посапывала рядом. Чтобы не разбудить подругу, девушка осторожного взяла с тумбочки телефон и разблокировала его, отправив в ночной режим. Правда, через несколько минут не сдержалась от смешка, и Дана вышла из дремы.

— Чего смеешься?

— Бум написал: «Увидел ее и вспомнил о тебе» и снял на видео мартышку, — засмеялась Тая.