Книга Медсестра для босса, страница 11 – Агата Ковальская

Черт, не знаю, что говорить.

— Цветы вот… — Киваю мужу — Найдете вазу подходящую?

Тот пожимает плечами и выходит в коридор.

Я подхожу к Лизе поближе, глажу ее по голове:

— Ну прости меня, девочка, больше такое не повторится.

Она болезненно морщится, кажется сейчас заплачет, еле слышно шепчет:

— Уходи, прошу тебя, уходи… — Закрывает глаза, отворачивается.

Я выхожу, спускаюсь по обшарпанной лестнице, сажусь в машину, стучу кулаком по рулю.

Да, ну нафиг, сколько можно, завтра же пойду Лидочку эту фигуристую приглашу куда-нибудь, она явно уже на все согласна.

Рывком трогаюсь с места, делаю несколько кругов по городу, еду домой.

Ну почему передо мной эти несчастные, полные слез глаза, за что мне это наказание?

Я уехала.

Купила билет на поезд и в путь.

К Катьке, моей лучшей подруге, еще со школьных времен.

Нас было трое подружек — я, Катька и Ленка. Ленка уже несколько лет живет в Америке, выскочила замуж за американца и осела где-то в Техасе. Зовет нас в гости, но уж больно далеко. Так что общаемся только по видеосвязи.

Катька же вышла замуж за Лешего, это она так своего мужа-лесника называет.

И уехала с ним жить на дальнюю заимку, в глубине леса. У них двое сынишек-близнецов — Санька и Данька. Мальчишки просто невероятного обаяния и дикой шкодности.

Они почти всю свою жизнь провели в лесах, поэтому дадут сто очков любому взрослому — смогут найти дорогу по звездам, разыщут родник с питьевой водой, накормят съедобными грибами или ягодами, причем не перепутают то, что можно есть, с тем, что лучше даже не трогать.

Катька закончила универ, филологический факультет, но без сожаления бросила аспирантуру и уехала в лес со своим Лешим.

Сейчас она воспитывает мальчишек, учит их по каким-то особым программам, они уже отлично читают, решают задачи, осваивают английский, и много еще чего знают.

Катька пишет книги, когда ей удается освободиться от дел насущных, и мне кажется, что ей удалось достичь гармонии вокруг себя и внутри себя тоже.

Поживу у Катьки, отдохну и душой и телом, и начну искать новую работу.

В нашу больницу я не хочу возвращаться.

Катьке я смогу рассказать все как на духу, она не станет лукавить и говорить общими фразами, рубанет правду-матку.

А я наконец выплесну все свои печали на чью-то голову.

С кем я еще могу поделиться тем, как Кирилл приехал к нам ночью с цветами и фруктами? Как мне стало страшно, когда он смотрел мне в глаза и сказал:”Прости”?

А я шептала:”Уходи”, но мне смертельно хотелось, чтобы он остался. И как же я ненавидела себя за эти мысли!

Через день мне позвонила Машка и рассказала, что вся больница судачит о том, что на юбилее главврача, Кирилл с Лидочкой из терапии целовался около ресторана.

— А может и не только целовался, — трещала Машка. — у Лидки платье было приспущено с плеч и ножку она закинула на босса, ты можешь себе представить?”

К сожалению, могла. Очень даже четко представила эту картину.

И мне стало совсем тошно. Быстро же он утешился! И надо признаться, что замену нашел стоящую — баба красивая, и главное, на все согласная.

Ну и черт с тобой, Кирилл Алексеевич. Я забуду, во всяком случае, постараюсь забыть тебя.

И вот я еду в поезде. Мне с трудом удалось дозвониться до Катьки, у них связь не всегда бывает, та завизжала от радости: