Книга Босс и его малышка, страница 64 – Амелия Лавель

— Далеко собралась, малышка? — Говорит Аланский и прижимает к себе резким рывком.

Я начинаю плакать. То ли от неожиданности и страха, то ли от того, что нервы за эти дни совсем потрепались.

— Ты жив. — Шепчу, трясусь и утыкаюсь ему в грудь, всхлипываю. — Я так испугалась.

Сначала стоит в ступоре, затем большие руки смыкаются на моей спине, обнимает крепко, видя мое состояние. Потом слегка отодвигает, фонарик на телефоне все еще светит, и я вижу его глаза.

— Ты куда так неслась?

— К охраннику. Я думала, она убила тебя.

Смеется, запрокидывая голову. Конечно, очень смешно.

— Кто? Майя? Меня? — Смотрит пристально. — А это еще что? Вилка? Серьезно, Серова? — Снова хохочет.

— Я вообще-то шла тебя спасать. — Уголки губ тянутся вверх. Какой красивый, когда вот так по-доброму улыбается. Надо будет сделать комплимент при случае. Еиу очень идет.

Завораживающе смотрит то мне в глаза, то на мои губы.

— Дима, мне нужно тебе кое — что рассказать. — Мельтешу, облизываю губы нервно, мне надо ему все объяснить.

Смотрит так же пристально, не отводя глаза. Замечаю, что от него пахнет табаком. Принюхиваюсь. Вижу, в пальцах правой руки сигарету.

— Ты куришь?

— С таким коллективом, как иначе? И закуришь, и в запой уйдешь. — Затягивается и выпускает дым, отвернувшись от меня. — Садись. — Похлопывает по колену, опустившись на скамью.

Послушно приземляюсь на его левую ногу.

— Дима, я кое-что знаю и должна…

— Не суетись, я тоже. — Снова закуривает. Сейчас не до этого, но в этих его действиях есть что — то завораживающее. Потом перед сном я буду вспоминать этот его образ, который до безумия сексуален.

— Но…

— Я все знаю. И все решу.

— Но где тогда Майя? Ты оставил ее одну? Что вообще происходит?

Где — то совсем близко слышится звук подъезжающего автомобиля, затем большие ветки сосен освещаются фарами. К базе кто — то подъезжает.

— Вот сейчас все и решим. — Тушит окурок и выбрасывает его в урну. Встаем и идем к воротам.

Дима берет меня за руку и ведет за собой. И мне бы думать о том, что тут происходит, но когда его ладонь касается моей, ни о чем другом думать не получается.

Как просто, но как интимно. Когда говорят про бабочек в животе, описывают вот это чувство. И мне даже все равно куда он меня ведет. Хоть до города пешком.

Когда мы подходим ближе к воротам, я щурюсь от света фар. Голоса мужчин доносятся по ту сторону от ворот. Я по — прежнему не понимаю, что происходит.

Только когда фары выключаются, а охранник зажигает фонарь, я разглядываю полицейскую машину. Резко оборачиваюсь к Диме.

— Все нормально. Расслабься. — Говорит он, но ни о каком расслаблении не может быть и речи.

Затем он идет к мужчинам в форме. Тот такого же высокого роста, с широкими плечами. В кожаной куртке и темных джинсах. Дима здоровается за руку с первым.

— Здорово, брат. Какая база. Никак не угомонишься, скоро весь город под себя подомнешь. — Улыбается мужчина в обычной одежде.

— А ты говорят, в генералы метишь, не далеко отстал. — Мужчины обнимаются. Несложно понять, что они хорошие знакомые. Может быть, даже друзья.

— Ато! Важных людей дергаешь, от дел отрываешь. — Опять заварушка? — Полицейский закуривает.

— Нно. Есть немного. — Слышу в голосе Димы непонятные мне эмоции. Наверно, речь о прежних заварушках, когда два директора подряд подставили фирму.