Книга Босс и его малышка, страница 32 – Амелия Лавель

А я не знаю, как теперь с этим жить.

Я не двигаюсь, молча наблюдаю.

Встает, натягивает штаны, набирает воду в чайник. Я думала, что он сразу уйдет, но он какого — то черта расхаживает по моей комнате, как по своей.

На стене висят большие круглые часы, семь утра. Такая рань. Я думала проваляться до девяти, в десять у нас сбор. Но сна, конечно, ни в одном глазу.

— С праздником. — Произносит между делом и кидает на кровать конверт. Впервые мое восьмое марта начинается вот так.

— Это что значит? — Отвечаю возмущенно. Потому что выглядит, если честно, так будто это его плата. — Этот конверт. За что?

Скалится, пока натягивает футболку.

— За твои услуги.

Я заворачиваюсь в одеяло. Возмущенно подхожу к нему и в ярости тыкаю пальцем ему в грудь.

— Вы что себе позволяете? — Цежу сквозь зубы. Краснею от злости.

Ухмыляясь наблюдает за мной. Его это все только веселит! Вот ведь мерзавец!

Хватает меня за руки, не сильно, но фиксирует так, что мне не пошевелиться.

— Успокойся, это твоя премия. Которую ты так и не получила. Надо было сразу мне сказать. О таких вещах не молчат. Ты ее заслужила. И не испытывай мое терпение. Если я такое сказал, значит, ты и правда, заслужила. Больше, чем остальные. А теперь иди в душ и одевайся, у нас много дел.

Я в шоке.

— Вы нашли лишний конверт, которого не доставало?

— Нет. Я лично готовил и пересчитывал конверты, там не было никакой ошибки. Соответственно твой конверт кто — то забрал. Я разберусь с этим. Еще пару моментов в коллективе меня смущают, будем разбираться.

— Как это кто — то забрал?

— Дохрена вопросов, Ангелина. Дуй мыться, у тебя двадцать минут.

В дверь стучат, теперь в мою. А я то кому могла понадобиться в такую рань?

— Лина, Ангелина, открой. — Тихо шипит Майя. Мы оба закатываем глаза.

— Как же она заебала. Спроси че ей надо. Сюда не впускай. — Говорит Аланский и направляется в уборную. Она реально перегибает, ходит за ним по пятам, это уже невозможно.

— Майя Алексеевна, что вам надо в такую рань?

Приоткрываю дверь, делаю вид, что только проснулась.

— Аланского нет в комнате, он что уехал? Илья не в курсе. Тебе ведь должен был сообщить? На базе тоже его нет.

— С чего вы взяли? Может, он вам просто не открыл?

— Я пробежалась вокруг, заглянула в окна, он в спальне даже кровать не расправлял. А когда ты от него уходила, он стоял в верхней одежде. Наверно, после этого и уехал. Да? Он в принципе никогда не оставался с ночевкой никогда, но я так надеялась, что в этот раз мы пообщаемся подольше.

Я смотрю на Майю, как на умалишённую. Как я раньше не замечала, что она капец какая странная? Тут же думаю, что она и ко мне могла в окна заглянуть, оборачиваюсь. Все шторы закрыты. Это я еще вчера, когда в первый раз в душ ходила, позаботилась. Молодец.

— Он мне ничего не говорил. Знаете что, — поджимаю хитро губы и делаю вид, что мне пришла гениальная мысль. — Я думаю, он мог пойти по домикам с проверкой, когда вы вчера доложили о том, кто и где распивает алкоголь. И, возможно, просто к кому — то присоединился.

Пожимаю плечами.

— Думаешь? Да ну бред какой — то. Это же Аланский, он не опустится до уровня простых смертных. — Но в глазах ее вижу сомнения. — Ты хочешь сказать, что он мог так сильно нажраться, что не смог вернуться домой?