Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 72 – Ева Рейн

В воскресенье она проснулась раньше будильника. Сначала не вспомнила, почему не нужно собираться, потом потянулась к телефону проверить, встретили ли продавцов. Сообщений не было. Людмила умылась, сварила кашу, села завтракать у открытого окна и услышала, как во дворе мальчик учится ездить на велосипеде, а женщина рядом просит не смотреть на переднее колесо. Обычно в это время она уже ехала к рынку. Теперь день казался непривычно длинным, и заполнить его работой можно было одним звонком.

Она всё-таки написала Галине, но не стала спрашивать о каждой мелочи. Сообщила, что будет доступна, если случится что-нибудь, требующее её решения. Администратор ответила, что всё идёт по расписанию. Людмила убрала телефон в сумку, оделась и вышла раньше, чтобы пройти до места встречи пешком часть пути. Новые туфли не натирали. На улице продавали первые летние ягоды, у кафе расставляли столы, и она поймала себя на том, что рассматривает чужие витрины без попытки немедленно придумать, как использовать увиденное на рынке.

За обедом Кира рассказывала о подготовке к стажировке. Соседка по будущему жилью оказалась примерно её возраста и предложила разделить некоторые покупки для комнаты. Людмила спросила, как её зовут, запомнила имя и не стала выяснять, надёжный ли это человек, по одному короткому описанию. Они выбрали суп и горячее, потом долго не могли решить, нужен ли десерт до занятия. Кира заметила новые туфли, похвалила цвет, и мать с неожиданным удовольствием рассказала, как примеряла их одна и не торопилась.

В студии пахло влажной глиной и чуть сырой деревянной мебелью. На полках стояли чашки, кривоватые миски, маленькие фигурки, возле некоторых лежали бумажки с именами. Людмила остановилась у одной полки, разглядывая широкую кружку с отпечатками листьев, пока преподавательница не позвала их к столу. Им выдали фартуки, показали, где вымыть руки, и предложили начать с простого предмета. Кира решила сделать небольшую миску, а Людмила выбрала чашку, хотя сразу предупредила, что никогда ничего подобного не лепила.

Сначала глина не слушалась. Людмила нажимала слишком сильно, край становился тонким, а дно оставалось тяжёлым. Она попыталась выровнять всё сразу и только перекосила заготовку. Преподавательница подошла, показала, как поддержать стенку изнутри, и предложила не торопиться. Людмила хотела пошутить, что привыкла делать руками только полезное, но посмотрела на внимательное лицо женщины и просто попросила показать ещё раз.

Кира сидела рядом, сдвинув брови, и выравнивала край своей миски. Между ними лежала влажная губка, которую обе по очереди теряли среди инструментов. Людмила несколько раз смеялась над тем, что её чашка получается шире, чем она рассчитывала, потом увлеклась ручкой и перестала следить за чужими изделиями. Нужно было сделать её достаточно удобной для пальцев и аккуратно прикрепить. В какой-то момент Кира спросила, не хочет ли мать добавить узор, и та удивилась, сколько времени уже прошло.

Телефон оставался в сумке под стулом. Один раз Людмила вспомнила о нём, когда преподавательница отошла к другой участнице, но пальцы были в глине, а ручку ещё нужно было поправить. Она решила сначала закончить. Потом занялась краем, убрала лишнее у основания и выбрала для будущего покрытия спокойный зелёный цвет. Ей объяснили, что вещь останется сохнуть и пройдёт обжиг, забрать её можно будет позже. Людмила написала имя на карточке и ещё раз повернула чашку, рассматривая неровность, которую уже не хотелось исправлять до полной гладкости.