Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 63 – Ева Рейн

Женщина рядом с ней спросила, почему теперь нужно верить новому рассказу. Может быть, Людмила обещала больше или пригрозила забрать место. Зоя ответила, что подруга ничего ей не обещала и личной помощи больше не оказывает. Оплаченное место сохранила ещё до того, как Зоя решила исправить ложь. Лида коротко подтвердила, что сама предлагала убрать её с рынка и получила отказ. Людмила подняла голову на эти слова, но не вмешалась.

— Геннадий позавчера снова предлагал деньги, — продолжила Зоя. Она наконец положила сумку на пол, потому что пальцы устали держать ручки. — И срок по старому займу готов был перенести, если понадобится. Я могла согласиться, он от меня не отказывался. Но тогда пришлось бы дальше молчать про то, что я выдумала.

Павел Ильич заметил, что они сначала ссорятся, потом мирятся, а остальным предлагают каждый раз менять мнение. Зоя сказала, что с Людмилой не помирилась. Она не знает, простит ли её подруга, и не пришла требовать этого при людях. Пришла исправить то, что сама сказала здесь в конце марта. После этих слов она повернулась к Людмиле, но та не улыбнулась и не подала знака, что всё закончилось.

Людмила чувствовала, как по телу проходит дрожь, которой не было во время визита покупателя. Там она могла остановить разговор, повторить отказ, уйти к делам. Сейчас оставалось слушать человека, который публично возвращал ей право на собственные слова, и не торопиться благодарить за исправление причинённого вреда. Ей было жалко Зою, стоявшую перед знакомыми людьми с красным лицом, но жалость не стирала того дня, когда подруга видела её растерянность и всё равно продолжала. Людмила медленно разжала пальцы на коленях и спросила, готова ли Зоя повторить это Наталье.

— Готова, — ответила та. Она кивнула несколько раз, словно хотела убедиться, что её услышали. — И тем, кому я потом говорила про тебя, скажу сама. Новых денег у Геннадия брать не буду, старые стану возвращать по расписке, из того, что заработаю. Я ему сегодня об этом напишу.

Тамара потребовала, чтобы Зоя не ограничилась этим кабинетом. По рынку уже разошлось, будто хозяйка получила все средства и прячет их от людей; некоторые пересказывали обвинение покупателям, не задумываясь, чем это обернётся для торговли. Зоя сказала, что поговорит с теми, кому рассказывала сама, и попросит исправить пересказ. Обещать, что к утру никто больше не повторит ложь, она не стала. Постояла ещё немного, затем села на свободный стул у стены, и в кабинете наступила неловкая тишина.

Людмила подвинула к себе приготовленные бумаги. Сначала ей пришлось найти нужную страницу заново, хотя перед встречей она несколько раз проверила порядок. Галина молча показала закладку, и хозяйка смогла начать с дат. Она объяснила, что Зоино признание касается выдуманного разговора, а происхождение и движение денег нужно рассматривать отдельно. Полной картины у них ещё нет, однако уже есть сведения, которые не зависят от того, кто с кем дружит и кому верит.

Каждый из присутствующих увидел копию собственной оплаты или запись, относящуюся к его месту. Они сверяли даты с сообщениями Геннадия, вспоминали, что именно он обещал и почему просил решать вопросы непосредственно с ним. Мужчина, прежде опасавшийся ссоры с бывшим хозяином, достал телефон без прежних оговорок. Нашёл сообщение, где говорилось, что Людмила согласна на годовой платёж и занята переездом. Женщина с постельным бельём долго искала свою переписку, потом призналась, что часть разговоров была по телефону и подтвердить их сообщениями не получится.