Книга Развод: ты назвал меня базарной бабой?!, страница 58 – Ева Рейн

Геннадий заметил бывшую жену и поднял ладонь в приветствии. Людмила не ответила жестом, прошла к ним и остановилась так, чтобы разговор нельзя было продолжить, обходя её стороной. Она не приготовилась к этой встрече: после пятничного звонка считала вопрос закрытым. Теперь рядом уже задерживалась Тамара, из прохода выглянула женщина с постельным бельём, а Геннадий говорил, что они ненадолго, только посмотреть. Людмила дождалась, пока он представит спутника, и обратилась сразу к покупателю.

— В пятницу я объяснила вашему помощнику, что рынок не продаю, — сказала она. Мужчина посмотрел на Геннадия, затем снова на неё, и Людмила продолжила, не повышая голоса. — Согласия на продажу я не давала. Осмотр не назначала, вести переговоры от моего имени Геннадию не поручала.

— Мне передали ваш ответ, — подтвердил покупатель. Он переложил папку в другую руку и чуть отступил, освобождая дорогу женщине с сумкой на колёсах. — Но вчера Геннадий сообщил, что вы ещё раз поговорили и готовы рассмотреть предложение после осмотра. Поэтому я и приехал. Видимо, следовало самому вам позвонить.

— Мы с ним не разговаривали, — ответила Людмила. Она почувствовала, что сжимает ключ слишком сильно, и убрала его в карман. — Ни вчера, ни в субботу. Мой ответ остался прежним. Мне жаль, что вы потратили время, но здесь не было недоразумения по поводу часа или дня.

Геннадий негромко произнёс её имя с тем предупреждающим нажимом, который раньше заставлял её оглядываться на чужих людей и сдерживаться. Людмила повернула к нему голову. Он стоял близко, в привычном пальто, и по выражению лица было видно, что рассчитывает ещё поправить происходящее. Она вдруг вспомнила, как на семейных встречах умела незаметно поддержать его неудачную шутку, перевести разговор, объяснить за него резкость усталостью. Сейчас требовалось сделать почти то же самое: улыбнуться покупателю, назвать ложь поспешностью и разрешить пройти дальше.

— Люда, человек уже здесь, — сказал Геннадий, убирая руки в карманы. Покупатель наблюдал за ними без любопытства, скорее с раздражением от потерянного времени. — Никто у тебя ничего не забирает. Он посмотрит, скажет, на что готов, а ты потом решишь. Зачем сразу устраивать сцену?

— Я уже решила, — ответила Людмила. Она не стала спорить о том, кто именно устраивает сцену, хотя знакомое обвинение больно задело. — Ты получил отказ и сообщил другое. Посетитель не виноват, что поверил тебе, но это не обязывает меня обсуждать продажу.

Покупатель сказал, что без решения собственницы продолжать нечего. Он собирался уходить, когда Тамара шагнула ближе и спросила, правда ли после покупки все торговцы останутся на прежних местах. Мужчина задержался, взглянул на неё и уточнил, кто это обещал. Тамара показала на Геннадия, не пытаясь смягчить ответ. К ним уже подошла Зоя; она держала на сгибе руки сложенное покрывало, которое, видимо, не успела вернуть на полку. Людмила видела её боковым зрением, но не повернулась.

— Сохранение всех мест я не обещал, — сказал покупатель. Он говорил спокойно, без желания кого-либо напугать, и от этого женщина рядом с Тамарой нахмурилась ещё сильнее. — Если бы дошло до покупки, сначала пришлось бы разобраться с действующими обязательствами и выполнить их. Дальше у меня были бы свои планы на территорию. Покупать её для того, чтобы всё осталось как сейчас, я не собирался.