Книга Сломанный пиксель, страница 9 – Элли Чэндлер

Мама застывает с половником над кастрюлей, лицо становится каменным на секунду, потом она натягивает улыбку, привычную, дежурную, — такой пользуется при клиентах на работе.

— Я просто предложила вариант, Артём, — говорит она ровно. — Можем обсудить, поменять, я не настаиваю.

— Да я не в претензии, просто говорю как есть, — он берёт вилку, всё-таки пробует кусочек, продолжает жевать с недовольным видом. — Половина гостей вообще не поймёт, что это за соус.

Отец за столом молчит, режет хлеб аккуратными ломтями, но по тому, как крепко сжимает нож, понятно, что реплика Артёма ему не по душе. Он вообще редко высказывается прямо, предпочитает наблюдать, делать выводы молча, а недовольство выражает жестами — резким движением плеча, слишком плотно сжатыми губами. Я поспешно вклиниваюсь, стараясь развернуть разговор в безопасную сторону, привычно беру на себя роль переговорщика между этими двумя мужчинами, никогда толком не находившими общий язык.

— А если сделать два варианта горячего? Классику для консервативных гостей и что-то поинтереснее для остальных, — предлагаю, толкая Артёма коленом под столом, намекая, чтобы притормозил.

— Ну можно, — он пожимает плечами, теряя интерес к теме так же быстро, как проявил её, тянется за телефоном, проверяет уведомления, полностью выпадая из разговора, будто вопрос уже решён и обсуждать больше нечего.

Мама молча убирает утку обратно в духовку, разогревать не для гостей уже, а просто чтобы не выбрасывать зря потраченный вечер готовки. Двигается медленнее обычного, каждое движение выдаёт обиду, никогда не озвученную вслух — не в её характере устраивать сцены, проще проглотить и сделать вид, что всё в порядке. Я вижу, как у неё подрагивают пальцы, собирая посуду, и внутри поднимается злость на Артёма — не громкая, тихая, привычная уже злость, справляться с ней давно научилась молчанием, а не спором при родителях.

Телефон Артёма вибрирует прямо на столе, экран высвечивает имя Димы. Артём отвечает сразу, ставит на громкую связь, не спрашивая никого, будто это его личное право включать посторонних в семейный ужин, даже не глянув в мою сторону за одобрением.

— Артёмчик, привет, слушай, надо обсудить сюрприз для Оксанки на свадьбе, — голос Димы разносится по всей кухне, бодрый, деловой. — У меня идея с дроном, вид сверху сниму, красота будет, все потом будут завидовать.

— О, класс, давай, — оживляется Артём, отодвигаясь от стола вместе со стулом. — Только чтобы она заранее не узнала, а то весь эффект пропадёт.

— Само собой, это же сюрприз, — Дима смеётся коротко, потом добавляет с явной шутливой интонацией: — Главное, чтобы Оксана на корпоративе не перепутала жениха с коллегой, а то дрон снимет не то, что надо.

Артём хохочет громко, хлопает себя по колену, явно находя шутку удачной, повторяет её ещё раз, будто хочет продлить веселье. Закатываю глаза, качаю головой, не улавливая, к чему вообще эта фраза, списываю на обычное дурачество мужской компании, где смысл шуток не всегда очевиден постороннему уху. Отец бросает на меня короткий взгляд, будто хочет что-то спросить, но передумывает, возвращается к хлебу, а мама выходит из кухни с пустой тарелкой в руках, не проронив ни слова.

— Ладно, обсудим детали отдельно, тут семейный ужин, — говорит Артём, забирая телефон со стола, отходя к окну продолжать разговор уже не на громкой связи.