Книга Измена. Ты выжгла мне душу, страница 105 – Мария Мендес

Назар прокашливается, смотрит сначала на Лену, потом на меня.

— Вера… Всё, что он сказал, правда, за исключением пары моментов, — начинает он, и его голос звучит устало. — Я не оправдываю себя за поведение с тобой тогда. Был дико зол и пьян, но я бы остановился. Я не монстр, Вера.

Он делает паузу, собираясь с мыслями.

— Что касается Лены... Я ей не поверил. Она делала вид, что встречается с другим, чтобы я приревновал. Мои сомнения были не беспочвенными. А что касается настоящего... да, она живёт со мной в целях безопасности, но мы не вместе.

Я смотрю на Лену и вижу, как болезненно она реагирует на его слова. Она пытается сохранить лицо, но мне, как женщине, слишком хорошо знакомы эти попытки скрыть боль. Лена всё ещё любит его, а он безжалостно ранит её на глазах у посторонних людей.

— Прости, Вера, — продолжает Назар, и голос его становится умоляющим. — Я пытался игнорировать свои чувства, но я всегда любил тебя. И я не мог не попробовать, особенно когда почувствовал твой искренний интерес ко мне.

Меня накрывает волна отвращения. Особенно больно видеть, как страдает Лена от его слов. Женщина, которая родила ему ребёнка, а он говорит о любви к другой прямо при ней.

— Руслан, — прошу я дрожащим голосом, — увези меня отсюда. Пожалуйста.

Он встаёт, берёт меня за руку и выводит из квартиры. Как только мы оказываемся в подъезде, он отпускает мою руку. Я закрываю рот ладонью и начинаю плакать. Слёзы текут сами собой, я не могу их остановить.

Иду за Русланом молча, чувствуя себя самой жалкой женщиной на свете. Сажусь в машину и сразу отворачиваюсь к окну, не в силах смотреть на него.

Всю дорогу домой мы едем в тишине. Я плачу, глядя в окно, а он молчит. Когда мы приезжаем, он кивает охране подойти, чтобы сопроводить меня.

— Возвращайся к сыну.

— А ты? — спрашиваю я, вытирая слёзы.

— Думаю, нам лучше дать друг другу время, — говорит он спокойно, но решительно. — Нам обоим нужно разобраться в том, что случилось.

— Ты… Ты бросаешь меня?

Я была в ужасном состоянии. Опозоренная, униженная и смертельно уставшая от всех, а главное от самой себя, я больше не могла терпеть эту неопределённость. Мне нужно было знать, что будет дальше. Хотела услышать правду, даже если она меня окончательно добьёт.

Руслан повернулся ко мне и грустно улыбнулся.

— Женщина! Ты выжгла мне всю душу, превратила в пепел всё, чем я был. От меня ничего живого не осталось. И всё равно, даже в таком состоянии, я готов гореть снова и снова, лишь бы ты была рядом. Потому что жизнь без тебя хуже любой смерти.

Эпилог.

Год спустя

Солнечный свет мягко струился через большие окна гостиной, освещая играющего на ковре Давида. В свои полтора года он уже уверенно ходил, а сейчас сосредоточенно строил башню из разноцветных кубиков, время от времени радостно лепеча.

Я сидела в кресле и наблюдала за сыном, одной рукой поглаживая едва заметный округлившийся живот. Четыре месяца. Ещё рано говорить об этом всем, но Руслан уже знал и был счастлив как ребёнок.

За год многое изменилось. Мы с Русланом поженились заново шесть месяцев назад. Небольшая, но очень красивая церемония в загородном доме его родителей. Я была в белом платье, он в классическом костюме, а Давид важно нёс колечки на подушечке, держась за руку дедушки Виктора, правда, больше интересуясь цветами на дорожке, чем своей почётной миссией.