Книга Адвокат против любви, страница 18 – Злата Тур

Но все-таки передряги не прошли даром. Они как лакмусовая бумага проявили главное в ней, до сей поры прочно замурованное, как радиоактивные отходы в бетонный саркофаг.

Звук голоса, жаркое прикосновение к руке понемногу возвращали ее из небытия.

Усилием воли она стряхнула оцепенение. Мужчина ждал ответа.

Сволочь Вязов! Он решил, что не оставил ей ни одного шанса не согласиться? Черта с два! Загнали в угол — прыгай вверх! Подправил он картину мира! Теперь — получай!

Глотая слезы, она вскинула подбородок и выдавила из себя:

— Рихард! Ты замечательный! Любая девушка сочтет за высшее счастье выйти за тебя замуж! Но я не могу принять твое предложение. Это будет нечестно по отношению к тебе. Ты заслуживаешь счастья.

— Я не хочу любую другую девушку!!! Аля, ты мне очень нравишься! — в рациональную голову немецко— говорящего швейцарца никак не укладывалась ситуация. Он, конечно, слышал о загадочности русской души. Но не думал, что безумие — это и есть загадочность.

— Пожалуйста. Не ходи за мной. Я должна побыть одна, — сквозь слезы проговорила Аля и поднялась, ощущая дрожь в ногах.

Как сомнамбула, она прошла в холл, получила свою накидку и так же, не осознавая реальности, вышла на улицу, провожаемая недоуменным взглядом мажордома.

Яркая луна освещала вычищенные дорожки, которые правильными радиусами расходились от крыльца.

Ноги сами повели ее по крайней справа, и девушка бездумно пошла вперед. Холод постепенно возвращал ее сознание, словно одну за другой включая лампочки.

Ты все решил?! Нет. Она наступит на гордость и у кого-нибудь — одолжит пару тысяч рублей. Ее все видели с Вязовым — не откажут. Даже у того же Рихарда. Вызовет такси утром, должно быть подешевле. Поедет к себе на квартиру. У соседки есть ключи. Там какие-то припасы из крупы есть. Не умрет с голода. Где-то подработает. И когда с нее сняты будут все обвинения, устроится на работу. Снимет комнату, а квартиру сдаст — покроются долги. И это же даст возможность скрыться от Барона. И все у нее будет хорошо! Обязательно будет! Только не будет самого Вязова! И почему-то из всех возможных бедствий именно это оказалось самым болезненным. Самым горьким и непреодолимым. В груди жгло, будто перца насыпал кто-то на рану. И израсходовав все силы на принятие решения, она бессильно зарыдала. Слезы горячими струйками стекали по замерзшим щекам. Она их даже не вытирала. Ей казалось, что со слезами вытекала вся жизненная энергия. И никуда не нужно идти. Просто сесть на одну из красивых лавочек.

И тогда Вязов до конца дней будет мучиться угрызениями совести. Вязов. Она вспомнила его насмешливый взгляд. Его руки. И преодолев слабость, она прошла к неярко освещенной оранжерее.

Тепло ласково окутало ее. И Аля решила себе позволить просто побыть здесь и ни о чем не думать. Ничего не решать. Все отпустить. Просто быть здесь. Быть Золушкой, от которой убежал принц. Поплакать она еще успеет.

Она побродила немного среди буйной растительности и замерла возле экзотических орхидей. Ей даже стало казаться, что все образуется.

Вдруг чья-то ладонь зажала ей рот, и ее сначала толкнули, а потом крепко прижали животом к спинке мягкого дивана, грубо наклонив вперед.

Сильная рука одним движением задрала платье, с явным намерением стащить с нее трусики.