Книга Банан - это всего лишь банан, страница 102 – Злата Тур

Она испытала настоящий шок, когда ее вместо родной квартиры привезли в этот дом и бросили в подвал. Сопровождающий их с Ириной Марковной из Москвы человек гнусно усмехнулся и сказал, что будущая жена Городецкого должна впитать в каждую клеточку и зарубить себе на носу — отныне она не принадлежит себе и — в этот подвал она всегда сможет вернуться, если не будет послушной. А сейчас это наказание за своеволие. Предсвадебная подготовка.

Несомненно, действенное средство, чтобы подавить волю. И оно сработало. Лина, как Дюймовочка из сказки, уже попрощалась с белым светом и приготовилась прожить свою короткую жизнь в клетке. Что короткую — она не сомневалась. Воспоминания о Глебе, о том безумном притяжении, которое возникло между ними, разъедали бы ее душу. А невозможность что-либо изменить просто лишала бы жизненных сил.

Сейчас она не могла поверить, что кошмар закончился. То, что Глеб не в бреду ей привиделся, доказывало и присутствие Марины. Хотя с другой стороны, как раз могло и подтвердить, что это все плод ее воспаленного воображения. Глеб с Мариной точно не могли быть вместе.

В голове у нее зашумело, картинка перед глазами стремительно теряла четкость, лицо побелело, и она обмякла в объятиях Глеба, потеряв сознание.

Тут только Глеб увидел, что пришлось пережить его Ангелочку. Кормить ее не забывали — стопками стояли коробки с пиццей, очевидно, совсем нетронутые. Две пустые полторашки из-под минералки и еще одна наполовину наполненная. Очевидно, чтобы подавить волю, ее держали в скотских условиях — санузел заменяло цинковое ведро, а умывальник — эти самые бутылки.

Демов скрипнул зубами. Суки! Спонтанно возникло желание устроить ритуальный костер из этого дома, но лежавшую возле порога тушу нереально было вытащить наверх. А делать шашлык из человечины было негуманно.

Глеб взял бутылку и, налив на руку, осторожно плеснул в лицо Лине. Потер ее маленькие ушки, пальчики, еле сдерживая бешеный стук сердца.

Первоначально возникший план оказалось нереально воплотить в жизнь. Он рассчитывал, что девушки быстренько добегут до ворот и потом к машине. А он прикрывал бы и если нужно задержал бы возможных преследователей. Драться же с любимой на руках он бы не смог. В голове лихорадочно замелькали мысли.

Лина открыла затуманенные глаза, снова увидела Глеба и Марину и потрясенно спросила:

— Я вас правда вижу и у меня не бред?

Освободители переглянулись с беспокойством и почти хором ответили:

— Правда, ты нас видишь. И мы пришли за тобой.

Хотя прийти — то пришли, а вопрос — как уйти был более актуальным.

Тут Глеб вдруг вспомнил свое ощущение парализованности при виде Лины, и его осенило. В Зеленогорске жил Ящер, его «собрат» по мотоспорту. Как и Глеб, он оставил гонки, но мотоцикл не забросил. Он организовал байкерский клуб, объединивший любителей драйва по всей Лениградской области. Вот такое прикрытие сейчас было бы в самый раз. Они не созванивались, не общались. Но раз в год собирались в Москве помянуть погибших друзей.

Глеб в волнении достал телефон — и от души отлегло. В подвале была связь.

— Ящер, тут такое дело. Ты ж не хочешь, чтоб в сентябре пришлось и меня поминать?

В трубке послышалось незлобное ругательство.

— Демон, ты что ль?

— Я, — ответил Глеб и изложил свою проблему.