Книга Круглосуточно моя, страница 7 – Злата Тур

Свернувшись калачиком, она пролежала достаточно долго. Душевная боль и физическая словно соревновались между собой – кто сильней. Затем все словно отступило. Она посмотрела на свою жизнь со стороны.

Кому она нужна? Мама, словно обрадовавшись, что теперь есть человек , который позаботится о дочери, умерла вскоре после свадьбы. У нее было больное сердце,  и большей частью мягкий характер Влады объяснялся именно этим. Она безумно боялась расстроить мать, и поэтому всегда была образцом прилежания и послушности. И бесплатное поступление в вуз…Чтобы порадовать маму, Влада старалась изо всех сил – едва ли не до обморока, до синевы под глазами и звездочек в самих  глазах.

. Отец, заведя другую семью, ни разу не вспомнил о ней, ни разу не поздравил с днем рождения. Больше не осталось никого на всем белом свете.

Так и белого света для нее тоже не существовало. Муж незаметно набросил серую пелену униженного существования на ее жизнерадостность, на ее позитивность и оптимизм. Нет радости, нет надежды, нет жизни.

Разве можно назвать это жизнью? Решение пришло неожиданно – как яркая вспышка молнии, разорвавшая угольно-черное небо.

Пошатываясь, она прошла в свою комнату, надела красивое платье и зачем-то туфли. Затем вышла на балкон и невидяще уставилась на звезды.

Двадцать первый этаж. Один шаг – и свобода от всего. Внизу сверкал огнями не засыпающий, как и Москва, Екатеринбург. Мчатся куда-то машины. Люди любят друг друга. Иногда ссорятся. Мирятся. Все по-разному. Но не так, как у нее. У нее нет выхода. Мама умерла. Да и если бы была жива, противостоять Угличскому она не смогла бы. Ее комнату они продали. Идти некуда. Обратиться за помощью не к кому. И жить так, как живет она, просто невозможно. Уже невозможно. Даже железо нельзя гнуть до бесконечности.

Свесив одну ногу за балконное ограждение, она собралась перебросить другую и потом отпустить руки.

— Эй, а чо, у нас лифт сломался? – послышался спокойный, с легкой хрипотцой женский голос. – Тебе так приспичило вниз спуститься?

Влада вздрогнула. Погруженная в черные мысли, она действовала, как сомнамбула.

— Не-е-ет, не сломался, -  растерянно протянула она. – Я хотела..,- и Влада снова заплакала.

— Так, кончай тут Ниагару разводить. Говори по существу, чем горю помочь можно, - темноволосая, с аккуратным каре, девушка с соседнего балкона, невозмутимо затянулась сигаретой, являя всем своим видом эталон мирового пофигизма.

Влада видела девушку впервые. Да собственно, они в эту квартиру переехали не так давно, может, поэтому и не встречались.

— Меня Василисой зовут. Можно просто Вася. А тебя? –  будто разговаривая не с потенциальной суицидницей, а знакомясь на веселой вечеринке, как ни в чем не бывало, продолжила соседка.

— В-в-лада, - слегка заикаясь от перенесенного стресса, ответила она. -

-Я хочу уйти от мужа.

— А, ну это все меняет, конечно! Прямо охренительный способ, - не отдавая должного драматичности момента, присвистнула Вася. – Ты прям так уйти, чтоб не оглядываться. Налегке. Без розовенького чемодана? Чокнулась, что ли? Что случилось? Изменил?

-Нет.

-Избил?

— Почти.

— Что значит почти? Нельзя быть почти беременной. Нельзя почти успеть на поезд. Нельзя почти избить. Можно ударить. Один раз. Много раз – уже избить. Слушай, давай будем считать, что ты просто дверью ошиблась и поперлась на балкон.  Я так понимаю, муж не обрадуется, если ты ко мне сейчас, посреди ночи, придешь. Да?