Книга Круглосуточно моя, страница 64 – Злата Тур

Не спрашивая разрешения, в мозгу его давно поселилась картинка – пара головастиков (он даже не потрудился определить пол) с лучистыми голубыми глазенками и одуванчиком светлых волос над головой.

И теперь он эту картинку должен убить. На секунду убрав с ее талии руки, он завел их за спину себе и сжал кулаки с такой силой, что хрустнули пальцы. Хотелось головой приложиться о стену, чтоб только не долбил внутри этот настырный дятел, который отстукивал – «не бывать счастью, не бывать счастью».

Сдерживаясь из последних сил, чтобы резко не выплеснуть распирающий до боли воздух, он постарался осторожно, чтоб не привлечь внимание девушки, выдохнуть.

Дорохов в бизнесе, бывало, решения принимал молниеносно. Ибо от этого часто зависел успех. Здесь та же ситуация. Одно неверное слово, жест – и доверие, хрупкий мостик к которому он только сегодня выстроил, рухнет в бездну без малейшей возможности восстановить. Нужно срочно восполнить кредит доверия, который ему выдала эта маленькая и такая настрадавшаяся девочка. И он уже дал слово ее защищать и оберегать. Мужское слово.

Он аккуратно пересадил Владу со своих коленей на кровать и даже на физическом уровне почувствовал, что от нее в этот миг пахнуло ледяным отчаянием. И немудрено!

Опустившись на корточки перед ней, чтоб не с макушкой разговаривать, а видеть ее глаза, он взял ее ладошки. Они были холодные и почти синие от того, что кровь, наверно, вся вломилась в ее испуганное сердечко, грозя разорвать его печалью.

— Глупый, испуганный маленький воробышек! Я, по-моему, русским языком сказал, что буду заботиться о тебе до тех пор, пока нужен буду. При любом раскладе. И голову оторву любому, кто посмеет тебя обидеть. И по полочкам. С татухой поступай так, как посчитаешь нужным. С сексом разберемся. Я буду осторожен. У нас будет все замечательно, потому что ты моя девочка, я это чувствую всеми частями себя. Кстати о частях. Ты бесплодна. Ну, вот что есть, то есть. Глупо переть против фактов. У меня тоже есть недостаток.

В начале его речи Влада не могла поднять глаз, боялась, что скопившиеся слезы снова хлынут  через край. Но тут она сморгнула, вытерла ладошкой мокрые дорожки и недоверчиво уставилась на Дима.

— Ну что ты на меня так смотришь?! Я тоже не хотел тебе говорить, думал, в темноте не заметишь. У меня член кривой!

— Что? – с этим изумленным полушепотом, казалось, вырвалась большая часть боли и отчаяния.

— Член кривой. Хочешь, покажу, - и он, дурачась, потянулся к ремню.

Влада едва не задохнулась от взорвавшегося в груди фонтана радости.

Ее трясло от мысли, что Дим не только не оттолкнул ее, но и с самой проблемы снял статус «Архиважно», заменив на обыденное «С этим живут».

И как он это сделал! Эмоции зашкаливали,  и она снова готова была из глаз исторгнуть Ниагару, однако предупреждающий взгляд Дима, словно горячий ветер осушил слезы.

— И не вздумай! Теперь я за тебя отвечаю. А то мы с тобой так до моря не дойдем.

Дим встал, поднял за талию Владу  и прошелся губами по ее лицу, по контуру рта. Провел ладонью по шее, огладил плечо, затем провел пальцем по яремной впадинке и скользнул вниз, под закрытый купальником участок кожи.

— Девочка моя, - промурмыкал он ей в ухо, потянув губами мочку и слегка прикусив ее. Влада выгнулась от неожиданной ласки. – Я постараюсь быть терпеливым, но надолго меня не хватит. Я и сейчас едва удерживаюсь, чтоб не стащить с тебя все и не заласкать до звезд в глазах.