Книга Круглосуточно моя, страница 37 – Злата Тур

А она останется на руинах растоптанной надежды на счастье. Этот мужчина не для нее. А то, что дух замирает от одной мысли о нем, так это нормально. Наверняка, не она одна такая. Как говорят? Падают, и сами собой в штабеля укладываются от одного взгляда его серых внимательных глаз. Он настоящий. И какой-то невероятно проницательный.  Просто волшебным образом он вынул из ее души одну давнюю занозу. Которая и не видна была, потому что сидела слишком глубоко, но сейчас это принесло невозможное облегчение, умытое остатками невыплаканных слез. Как говорят психологи, завершился гештальт.

.     Словно яркая вспышка, промелькнула картинка из детства.

Мама твердила, что отец ни разу в жизни после своего ухода не приходил к ней, не интересовался ее жизнью. Но сейчас этот медведь послужил катализатором - она отчетливо вспомнила, как отец пришел в садик накануне дня рождения и подарил белого красивого медведя. И воспитательнице пришлось прятать его, чтобы дети не затаскали и не замусолили его. Тогда Влада была на седьмом небе от счастья. Она поверила, что папа просто живет в другом месте и по-прежнему любит ее.

А потом случилась первая трагедия и первая и последняя в жизни истерика. Мама отругала ее и унесла на помойку самую красивую и дорогую сердцу игрушку. Влада плакала горючими слезами, умоляла не выбрасывать Беляша – имя прикипело к нему сразу же, как только она увидела этого красавца. Она кричала, даже упала на пол и отчаянно начала сучить ногами.  Но мать была неумолима.

Девочка забилась в угол и продолжала рыдать до тех пор, пока не увидела, что в комнату входит врач и по дому разносится отвратительный запах лекарства, а мама лежит на диване.

Заволновавшись, Влада подошла к матери, испуганными глазенками уставилась на нее и протянула:

— Мама, почему ты лежишь?

И получила урок, который она усвоила на всю жизнь. «Мама больна,  и только плохая девочка может маму расстраивать. И если Влада не хочет, чтобы мама умерла, она должна слушаться во всем и всегда». Эти слова, оказались  словно выжженными каленым железом на ее доверчивой и нежной детской душе.  Они позволили держать девочку на коротком поводке, сделав ее очень удобной.

Еще Влада поняла, что до этих пор не была хорошей дочерью, и поэтому от них ушел папа.

А потом мама перевела ее в другой садик, и к вопросу об отце они больше никогда не возвращались.

И вот к ней вернулся Беляш! Девушка поцеловала его в пластиковый , неживой нос, прижала его к себе. Так просто не бывает!

Ее детская боль, как острый нож, на миг пронзила сердце, а затем стала утихать. И вскоре этот эпизод вдруг перевернул ее убеждение с ног на голову.   Хотя бы раз, но отец приходил к ней. Хотя бы раз, но сделал ей подарок. То есть, он не сразу забыл о ней и не считал ее плохой.

Влада, потрясенная этим воспоминанием, очередной раз потеряла воспитанную Василисой выдержку и нарощенную толстую шкурку эмоциональной невозмутимости. Она гладила медведя, по голове, по спине, прижималась к нему лицом, вытирая слезы о его мягкую нитяную шерсть. И ей казалось, что вот так она прижимается и ищет поддержки и защиты у Дима...

Дим, отец, Беляш. Голова шла кругом.

Словно два грозовых фронта столкнулись в душе Дима, высекая гром и молнию.  С первой минуты он понял, что хочет быть рядом с ней. Ее взгляд, как рыболовный крючок, зацепил под ребра и теперь тянет за собой, не давая продохнуть, отдохнуть, забыть, забить. И с каждым часом этот крючок прочнее и прочнее насаживает его на себя.