Книга Служанка, страница 59 – Злата Тур

— Тимофей! Тимофей! — словно приворотное заклинание, шепчет Ника, цепляясь за мою шею и стряхивая с плеча скользкий шелк.

Точеное плечико японской гейши, невинно оголенное, прошивает позвоночник и отстреливает в пах так, что член уже пульсирует от боли.

Рывком стаскиваю с нее халатик, оставляя в одних кружевных трусиках. Бл**дь, она еще и скрещивает руки на груди, словно защищаясь от насилия, и снова облизывает губы. Оскар в студию! Победа в номинации «Лучший эротический эпизод»

Спасибо, мозг! Чуть отпустило, и игра переходит на ее поле. Снимаю футболку, давая еще раз рассмотреть себя.

Дергаю ремень, рывком расстегиваю молнию и спускаю до колен штаны вместе с боксерами.

Обеими ладонями беру ее лицо, пропускаю ее волосы сквозь пальцы и медленно давлю ей на плечи, заставляя опуститься на колени.

Ни испуганный «ох», ни ошарашенный взгляд уже не способны остановить меня. Я закрываю гештальт и исполняю свою первую хочушку — видеть ее голую у себя между ног.

Отпускаю волосы одной рукой и пальцем раскрываю ее лживый и сексуальный рот.

— Да, детка! Я так хочу! — озвучиваю свое решение, чтоб она не сомневалась. и вгоняю член до упора. Ника от неожиданности закашлялась, и если б не моя зверская интуиция, мог бы подумать, что она в первый раз принимает в рот. Я немного отстранился, давая ей вздохнуть, и снова толкнулся вперед. Осознав, что сегодня сценарий вот такой, она перестает изображать девственницу и уже сама начинает насаживаться на мой каменный стояк. Перехватывая его рукой, на мгновение выпускает изо рта и бросает свой фирменный взгляд олененка Бэмби. И черт, в нем сверкают слезы! Не будь у меня такая здоровая психика, клянусь, я бы подумал, что это слезы раскаяния или стыда. Но скорей всего, эти слезы оттого, что я первый раз толкнулся глубоко в глотку.

И абсолютно не чувствуя себя похотливой скотиной, уже двумя руками зарываюсь в шелковистые волосы и направляю ее движения.

Я, наконец, получаю то, что хотел. Убеждаюсь, что она маленькая шлюшка, которой все равно перед кем стоять на коленях, и получаю долгожданную разрядку, выстреливая ей в рот.

И из чувства мести не отпускаю ее голову, не позволяя отстраниться и выплюнуть. Меня немного потряхивает еще от возбуждения, но удовлетворение затопляет сладкой дрожью. Я уже думаю, что хочу сейчас развалиться в кресле на маленькой терраске, дверь на которую вела из библиотеки, выкурить сигарету и выпить чашку кофе.

Но через секунду понимаю, что острее всех желаний — желание провалиться сквозь землю. С выражением изумления и страха, отчаянно прижав к груди поливалку для цветов, прижавшись к двери на терраску, на меня смотрела Анюта.

Глава 23

«Оскар» уже был. Теперь наиболее актуально «Занавес», опять же, если сейчас не раздадутся ехидные аплодисменты и никто не попросит исполнить номер «На бис».

Чуть наклоняю голову вперед и бросаю на Анюту исподлобья тяжелый взгляд, который должен читаться, как «Мне зрители не нужны!» Светить своим магическим жезлом, вынимая его изо рта Ники, у меня не было никакого желания.

Девушка верно истолковала все и, пятясь, попыталась исчезнуть из поля зрения. Хотя явно она нечасто смотрела фильмы для взрослых, поэтому сейчас была полностью дезориентирована и затылком стукнулась о косяк двери. Но загипнотизированная моим взглядом, она либо не почувствовала боли, либо точно так же, как и я, хотела уменьшить количество посвященных и громким «Ой» не привлекать внимания Никотинки.