Книга Служанка, страница 47 – Злата Тур

Тимофей завел машину, щелкнул пультом, открывая ворота, и мне казалось, что все эти звуки, словно взрывы петард, ударяли по натянутым нервам. От досады на глаза навернулись слезы, но в каком-то ступоре я не могла двинуть и пальцем. Только наклонила голову, чтоб в зеркале он не увидел мое перекошенное в страдальческой гримасе лицо. В результате стайка слезинок стекла на нос и повисла большой каплей. Я отчаянно шмыгнула носом.

Отъехав от дома, Тим остановился. Перегнувшись через кресло, он протянул руку и, положив на мою, совершенно серьезно сказал.

— Аня, у меня складывается впечатление, что тебя только что выпустили из монастыря каких-нибудь кармелиток. То, что ты отстаиваешь свои границы, как последний воин на баррикаде, это вызывает уважение. Честно, я получил искреннее удовольствие, когда ты Распопова накрыла. А то я думал уже придется ему между глаз заехать. Но пойми, непристойное предложение нужно отличать от проявления искренней симпатии. Мне нравится с тобой общаться.

«Ну да! Капитан Очевидность, можно подумать, я сама об этом сейчас не думала!» — чуть не ляпнула я, но опять зависла. Искренней симпатии? Это он намекает, что мне не показалась заинтересованность в его глазах и поступках. Или переспросить? Черт, бабушка!!! Почему ты меня этому не научила? Сердце трепыхнулось пойманным воробышком, и ощущение себя «дуры дурой» только усилилось.

По факту он хозяин, и не удивительно, если испытывает желание порезвиться со здоровым молодым телом. Понятно, что и симпатию испытывает, но я хочу быть с ним не на раз, не на два. Хочу быть на равных. И тут мой хронический бесенок высовывает свои рожки и начинает подначивать… Если я выясню, что Тим ни при чем, то могу взять его в союзники и открыть карты. И тогда я буду просто бесприданницей, но ровней. И шансов у умной, образованной девушки намного больше, чем у простушки, у которой представление об искусстве связано только с «Красной шапочкой».

В голове от этих хаотичных мыслей начались настоящие песни и пляски народов Крайнего Севера, от прикосновения ладони Тима меня почти закоротило. А под его внимательным и требовательным взглядом я просто плавилась, как шоколадка на батарее из моего детства.

Фьюх! Воспоминание о детских шалостях разбудили впавшую в прелесть Агушу, и я стряхнула с себя морок. Да, Тимофей Матвеевич! Если хотите ухаживать за девушкой, значит, будьте добры, рассчитывайте на серьезные отношения. И причем с домработницей! Пусть представит меня своим родителям. Друзьям. Если сделает, значит, действительно, нужна я. Вот такая, какая есть, во всей своей внутренней и внешней красе. Я, а не визитная карточка успешного мужчины. А если разберусь с деньгами, то и выгодная невеста. Опять бесенок толкнул в бок. «Полюбите меня такой, какая есть….» — прицепился дурацкий мотивчик. Но слезы высохли, и желание завоевать господина Барковского адреналиновым всплеском обожгло вены.

Я медленно выдыхаю, усилием воли загоняю бесенка на место и становлюсь сама собой. С души словно камень свалился — я буду вести себя так, как подсказывает интуиция и моя живая натура. Мне нравится внимание этого мужчины, значит, нет повода это скрывать. А с границами разберемся потом.

Глава 18

Чувствую, попустило моего ёжика. Выражение лица потеряло буку, и она сначала несмело, а потом уже с привычной лукавинкой улыбнулась. Неужели я прав, и в наше время двадцатидвухлетняя девица может быть девственницей? Судя по ее реакции на заигрывания — да. Черт. Запретный плод становится запретней вдвойне. И вдвойне притягательней.