Книга Служанка, страница 11 – Злата Тур

— Я не пускала! — в ее возгласе отчетливо звенело требование принять ко мне строжайшие меры, как к наглецу, переступившему через ее высочество, а вовсе не положенный испуг за невыполненный приказ.

Я вообще-то парень выдержанный, что касается покера или жестких переговоров. Но и на старуху бывает проруха. Чувствуя, что меня начинает трясти, я обернулся и, почти не размыкая сжатых челюстей, прорычал.

— Выйди вон!

— Матвей! Ты слышал! — воскликнула оскорбленная невинность, раздавив остатки моего самообладания.

— Пошла вон отсюда, подстилка! — ярость застелила пеленой глаза, и я до хруста сжал кулаки, едва удерживаясь, чтоб не пристукнуть мерзавку, разрушившую мою семью.

С однозначно читаемым намерением я двинулся на нее, вынудив с визгом выскочить в приемную.

— Тимофей! — грозно рыкнул родитель, приподнимаясь из-за стола. — Что ты себе позволяешь?!

— Я имею право общаться со своим отцом с глазу на глаз! — вбуравливаюсь в него взглядом. В ответ летит такая же стальная молния. И несколько мгновений между нами, как по электрической дуге мечутся искры гнева. Чтобы не дошло до взрыва, беру ситуацию в свои руки. В конце концов, не у меня крыша поехала. А человек, который привел в дом шлюху, явно имеет проблемы с чердаком.

Выдыхаю и, разжав кулаки, делаю шаг от двери и невозмутимо, насколько меня хватает, направляюсь к дивану, стоявшему справа от стола. Плюхнувшись в него, выдерживаю небольшую паузу, явно не дотягивающую до мхатовской, и почти миролюбиво говорю:

— Матвей Тимофеевич! Мы оба Барковские — и ничто на это повлиять не может. Поэтому давай обойдемся без излишних сантиментов и поговорим как партнеры, как нормальные мужики, в конце концов. Я хочу знать, что у нас происходит в доме. Я уже взрослый, и понимаю, что иногда бывает — седина в бороду, бес в ребро. Но делают же это тихо, не в ущерб репутации и семье, — я осознавал, что он сейчас мне мог в ответку бросить еще одну народную мудрость — яйца курицу не учат, но поговорить было необходимо, и как это сделать по-другому — я не знал.

Для меня отец всегда был эталоном. Уверенности в себе, деловой хватки, рассудительности, твердости. Он был гарантом моего счастливого детства. Незыблемой скалой. И вдруг превратился стареющего, выжившего из ума, сластолюбца, променявшего жену на дешевую шлюшку, которая обойдется ему, уверен, недешево. Чего греха таить, и мой меркантильный интерес здесь затронут — семейные деньги сейчас поплывут в самые дорогие бутики и шикарные салоны.

Она не будет, как мама, пользоваться всеми услугами, начиная от парикмахера до массажистки, дома. Еще со студенческих времен, мама считала деньги и не видела ничего зазорного в нежелании переплачивать бешеные бабки только за то, чтоб зачекиниться в популярном среди богачек месте и показать «Мы с вами одной крови». Эта же мартышка будет из кожи лезть, лишь бы стать одной из них, чтоб ее приняли. Надеюсь, папенька не собирается ее вводить в свой круг? Хотя почему нет? Будет таскать на мероприятия и представлять «Ника, моя помощница». И пусть все хоть глаза сломают, бросая косые взгляды! Официальная версия приемлемая, правда сильно притянутая за уши…

Отец исподлобья кинул на меня весьма нелюбезный взгляд. Понятное дело в свои пятьдесят с увесистым хвостиком оправдываться не хотелось, но я-таки оставался его единственным сыном и нагло ждал вразумительного ответа.