Книга Черный лебедь, страница 87 – Злата Тур

Сделав усилие, он мягко улыбнулся.

— Аня! У тебя есть чувство юмора, и. все другие чувства. Отдохни.

Глеб думал, что придется потчевать гостью парадным блюдом под названием «Один дома», то есть яичницей, однако заглянув в холодильник, был приятно удивлен. Наталья вместе с котом привезла и еды чуть не на роту. Завернутые в пленку миски с салатиками, запеченную курочку в фольге. Что-то похожее на зависть мелькнуло в благородной душе Штольцева. Однако он тут же подавил его, прекрасно зная первый закон избавления от этого нехорошего чувства — посмотри, хочешь ли ты с тем, чему завидуешь, получить все остальное, что имеет тот, кому завидуешь?

Наташа прекрасная хозяйка, добрейшая душа, кроткая, нежная. Только такая сможет прокормить и обласкать его друга — бугая, будет все прощать и терпеливо ждать. Замечательная наседка. При всем безмерном уважении к ней, Глеб понимал, что с такими женщинами ему будет скучно. Должна быть загадка, собственное Я, увлечение, занятие. И мужчина должен знать границы прощения. Иначе потеряется острота чувств, утратится страх потерять…

Еще раз мысленно воздав хвалу жене друга, он поставил в микроволновку курочку и осторожно заглянул в зал. Картина, представшая его взору, заставила в очередной раз болезненно сжаться сердце. Анна сидела в кресле, а недоумевающий Харитон скорбно примостился напротив, не решаясь по — кошачьи нагло запрыгнуть на колени. Любящая душа животного разрывалась от переживаний. На него было жалко смотреть. Казалось, из его по-человечески умных глаз вот-вот покажутся слезы…"Аня, это же я! Я скучал!"

Незаметно Анна уснула, утомленная перелетом и всеми передрягами. Безмерно разочарованный холодной встречей, Харитон улегся на спинке дивана, горестно уткнув свою морщинистую мордочку в руку девушки.

Они выглядели настолько беззащитными, что Глеб снова почувствовал жжение в груди. Тяжело вздохнув, он все же решился побеспокоить свою спящую красавицу. В самолете она ничего не ела, будто сам вид пищи ее пугал, поэтому накормить ее нужно было обязательно.

Он опустился на корточки перед Анной и залюбовался. Перенесенные страдания не испортили красоту девушки, а наоборот, придали ей утонченность и трогательность.

Беззащитно свисавшая кисть магнитом притянула руки Глеба. Он обхватил ее двумя ладонями, лаская, перебирая тонкие пальчики. Затем перевернул ладошкой вверх и сантиметр за сантиметром начал губами будить уснувшие летаргическим сном островки чувственности.

Пока она спит, можно не бояться испугать, поэтому он продвинулся дальше, целуя нежную кожу запястья. Не отчитываясь голове, руки готовы были уже скользнуть вверх, оголив точеные плечи, снять одежду …

Получая почти болезненное удовольствие, он едва не забыл, зачем вошел. Оторвав взгляд от руки любимой, он с замиранием сердца заметил, что выражение страдания на лице сменилось робким румянцем, губы приоткрылись, и легкий вздох вырвался из панциря зазомбированности. Все, нужно остановиться. Проснувшись, она опять окинет его недоуменным взглядом. И от этого взгляда душу опять охватит ледяной страх — сможет ли он снова стать близким ей человеком?

Держа ее ладошку в своей, Глеб тихонько позвал:

— Аня, тебе нужно поесть и лечь в нормальную постель.

— Хорошо, — снова это покорное «хорошо» расстроило его.