Книга Черный лебедь, страница 49 – Злата Тур

Неслышно он приоткрыл дверь в ванную. Анна скрупулезно выполняла все рекомендации, полученные в ветаптеке. Раскрасневшись, она аккуратно намыливала и без того облезлое на вид тельце, смирно стоящее по брюшко в тазике. Глеб едва не расчувствовался, жалея доходяжку. Однако, когда он встретился взглядом с этой чудо-зверюшкой, понял, жалеть его не надо — на морщинистой мордочке отражалось блаженство.

Сполоснув заморыша, Анна собралась вытаскивать его из тазика, однако поднять его одной и другой взять полотенце она не могла: боялась, что он выскользнет.

Глеб взял полотенце и скомандовал:

— Клади сюда этого курчонка!

Анна посмотрела на неожиданно появившегося помощника и почувствовала, что сердце застучало часто-часто. Умиление, перемешавшись с болью от осознания невозможности возникшей в голове картины, сдавили его, как кошачьи лапы пойманную птичку. Она представила, как этот сильный, такой неприступный порой мужчина принимает в полотенце малыша. Слезы навернулись на глаза, и чтобы скрыть их, она опустила взгляд на «курчонка», как изволил выразиться Штольцев. Вроде презрительно, но прозвучало так ласково…

Отогнав ранившие мысли, она вернулась к действительности. Штольцев помогает выкупать бедное животное и делает это без брезгливости и отвращения.

Пока Анна самозабвенно возилась с этим будто резиновым на вид котом, Глеб пытался немного задремать. Он и правда, чувствовал себя уставшим — сказывалась бессонная ночь. Или нервы? Хотя раньше после ночных дежурств мог буквально, как лошадка, заснуть стоя. Неприятный холодок пощекотал душу — или стареем? Эта мысль точно не помогла расслабиться, и прежние сомнения, будто с цепи сорвавшиеся псы, набросились на него.

Поворочавшись на диване с боку на бок, безрезультатно для успокоения сделав по счету вдохи — выдохи, он понял, что терзания небезосновательны.

Он, как слон в посудную лавку, вломился в жизнь девушки. Размеренную, стабильную и благополучную. Из-за него она решила оставить жениха. А вдруг ее влечение к нему вызвано стрессом от вынужденного бегства и собственно от самой причины бегства? Чувства от опасности были обострены, а тут он такой …. Какой? «Ну чего скромничаешь? Умеешь ведь не глядя обаять женщин?» — внутренний голос как ни странно выступил со стороны защиты, внеся еще большую сумятицу в и без того растерявшуюся голову. Поняв всю тщетность попыток уснуть, он направился к Анне, полагая, что заслужил право входить к ней.

Девушка уже сделала все необходимое, что нужно было для реабилитации жизненных сил животины, и сейчас, последним штрихом, втиснула ее в свой теплый свитер из ангорки и уложила на кровать. Еще несколько часов назад прощавшееся с жизнью под мусорным бачком создание уже блаженно посапывало, безоговорочно поверив в счастье.

Анна подняла взгляд и увидела прислонившегося к косяку двери Глеба.

— Уснул, — шепотом сказала она. — А вы же тоже ушли отдыхать?

Но Глебу нужно было решить вопрос, который грозил отравить всю его жизнь, вопрос — кредо медиков — не навредил ли он?

Подойдя к Анне, он одним движением поднял ее с кровати и, заключив ее лицо в тепло своих ладоней, вопросительно посмотрел в глаза.

Сомнения, терзания, угрызения, словно тараканы от тапка, попрятались по углам. Возможно, ожидая следующего удобного случая потрепать нервы.