Книга Забудь все!, страница 3 – Злата Тур

Спасибо, сгореть со стыда мне не пришлось. Принесли вино. Очень кстати.

— Значит, пора начать! Хороший тост! – сделав вид, что мое откровение его ни на грамм не удивило, произнес он.

Наши бокалы зазвенели, предвещая что-то необычное. Я сделала пару нервных глотков и отставила свой.

А Олег воспользовался паузой. Он накрыл своей ладонью мою руку. Его большой палец проник под мою ладонь, и я почувствовала легкое, но безумно будоражащее поглаживание. Меня словно прошибло током, горячий импульс пробежал по телу. Или это уже вино подогрело мои и без того напряженные нервы? Едва не вздрогнула. Шумно сглотнула, боясь, что Олег заметил мою реакцию. Заметил. Еще как. Едва заметно усмехнулся и довершил эффект словами, от которых под ложечкой стало тревожно пусто, будто бабочки пощекотали крыльями.

— Тогда буду первым, кто тебя познакомит. Это очень возбуждает! – прозвучало очень двусмысленно. А учитывая безотрывный зрительный контакт, то и вовсе соблазняюще. Разум в панике забился куда-то в угол, предоставив чувствам право управлять событиями.

— Я не уверена, что хочу есть то, что еще живо, - я неуверенно промямлила, надеясь, что удастся отвертеться от неприятной дегустации.

— А если устрица будет неживой, то ее есть нельзя. Первый раз многие вещи пугают. Нужно их распробовать. Довериться тому, кто знает, как нужно, - голос его звучал негромко, но очень убедительно, не допуская возражений. И не подчиниться ему было невозможно: я ни за что не хотела бы разочаровать мужчину, на которого сделали стойку даже мои принципы.

— Не переживай. – продолжил он. - Мы сначала закажем что-то попроще. А потом перейдем к экспериментам. Рекомендую запеченные гребешки, мидии в сливочном соусе и салат из хрустящих баклажанов. А потом устрицы.

Я облегченно выдохнула. Мой позор откладывался. - Мидии, надеюсь, не живые? – нервно хихикнула я.

— Нет, они тоже запеченные.

С салатом и гребешками я расправилась быстро, очень есть хотелось. И да, совсем не как нимфа, которая капелькой нектара или салатным листиком насыщается. Потом я снова зависла. Официант поставил слева от меня пустую керамическую миску, в которой лежали… перчатки. Такие, которые идут в наборе краски для волос – свою соседку не раз «молодила». Мозг в панике заметался. Что с этим делать?!

Ответ оказался прост. Надеваешь перчатки и берешь руками мидию, раскрываешь и закидываешь в рот. А пустую створку – в ту миску, в которой лежали перчатки. На мое счастье, Олегу миску с мидиями принесли на полминуты раньше, чем мне, так что хлопать глазами и спрашивать, что с этим делать не пришлось. Но расслабляться был рано. Едва мы расправились с мидиями, принесли устриц. На колотом льду, с долькой лимона и крошечной мисочкой с соусом. Я нервно сглотнула, заранее прося у этих несчастных прощения. Однако скоро тот факт, что их придется съесть живьем, отошел на второй план.

— Вилочкой отделяем устрицу от раковины, - начал мой экскурс в мир гастрономических изысков Олег. - Можно съесть двумя способами. Подцепить на вилку или употребить непосредственно из раковины. По этикету, конечно, предпочтительней второй. Сделай глоток вина и доверься мне.

Олег ловко поддел вилочкой скользкую субстанцию, выдавил буквально одну каплю лимона и поднес раковину к моему рту. Я инстинктивно отшатнулась. А он негромко рассмеялся.