Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 182 – Лия Джей

Стархов дергается, неестественно выпрямляя спину. В его глазах застывает немой вопрос.

— Нет, Вика ничего мне не говорила, — ковыряю отросший маникюр. — Я нашла ее дневник.

Стархов сцепляет руки в замок и отворачивается, смотря вдаль, туда, где за бетонным парапетом плещется вода с разводами золота. Над ней парят чайки, разрезая воздух резким криками. На другом берегу блестят стеклянные бока Москвы-сити.

— Отчего же ты не записала все на бумажку и не поговорила со своим мажором на «Мерсе», раз все так просто? — Антон наконец разворачивается ко мне. Глаза раскраснелись — наверное, от холода.

— Мы поговорили, — голос предательски дрожит, когда я вспоминаю встречу в випке. — И все выяснили.

— Да что ты! И что именно вы выяснили? — Антон откидывается на спинку скамейки и смотрит на голые ветки сирени, серыми стежкам прошивающие небо.

— Что он хочет быть со мной.

— А ты?

— И я… — проглатываю комок в горле, — хочу быть с ним.

— Так вы вместе?

— Нет, — я запускаю руки в волосы и делаю глубокий вдох. Отстраненным взглядом скольжу по краю клумбы, куда опускаются две чайки. — Понимаю, со стороны это выглядит глупо, но подводных камней куда больше, чем ты думаешь. Они тянут меня на дно, а я не хочу там оказаться, понимаешь?

— И что же это за камни? — Антон вскидывает брови, скрывая их под светлой челкой. — Судя по цене его машины, бриллианты. Я прав?

— Можно и так сказать… Он закрыл мой долг «Абсенту», заказал меня в випку. А я не хочу, чтобы меня покупали. Я хочу, чтобы меня любили!

Всплескиваю руками, и чайки с испуганным криком взмывают в воздух. Стархов хмыкает и лезет в карман джинсов за новой сигаретой. Раскрывает пачку и протягивает ее мне.

— Ты же знаешь, я не курю.

— Почему? Думаешь, курящих девушек никто не любит?

— Нет, почему же?..

Антон с резким щелчком захлопывает пачку, не дав мне объясниться.

— Это же изъян. А ты боишься, что неидеальных никто не любит.

Открываю рот и закрываю его, так ничего и не произнеся. Все-то он знает!

— С чего ты решила, что никто не полюбит стриптизершу? По-настоящему? — Антон на меня не смотрит, все внимание приковано к картонной пачке в руках.

— Ты сам говорил, что парни не из нашей сфере хотят лишь одного…

— Я просто хотел тебя вернуть.

Стархов подкидывает пачку в воздух, боками ловя солнечные блики, и подхватывает ее другой рукой. Беспечный взгляд голубых глаз скользит по моему удивленному лицу. Он только что признался, что манипулировал мной?

Но я знала это и без него. Знала, что…

— Плохих парней любят, а плохих девчонок — нет. Их бьют ремнем и лишают сладкого.

Пачка сигарет падает Антону под ноги, но он ее не поднимает.

— Слушай, Марго, — Стархов аккуратно, будто боясь меня спугнуть, кладет руку мне на коленку. Кольца поблескивают нежным светом. — Я не знаю, что у тебя произошло. Ты можешь мне и не рассказывать. Но поверь, ни один парень не поступит так с тобой. Кто захочет, тот не осмелится. Зверье чует силу и боится ее. А в тебе ее вот тут, — он дотрагивается пальцем до моей груди, — очень много.

— Ага, — грустно усмехаюсь я, пересекаясь с ним взглядом, — и буду я жить с этой силой в безопасности… и в одиночестве.

Антон поджимает губы, будто сдерживая ругательства.

— Да любит он тебя, очнись! Не любил бы, не бегал за тобой! Думаешь, нам, парням, так нравится в догонялки играть? У нас тоже гордость есть, самовлюбленная ты тупица!