Книга Секретный ингредиент Маргариты, страница 126 – Лия Джей

— Спасибо. Пойду потренируюсь на втором этаже.

Нахожу взглядом хореографа и киваю в сторону лестницы. Та сжимает кулак в знак поддержки. По ее виду понятно, что она была бы рада пойти со мной и помочь мне почистить движения, но жена менеджера ее не отпустит. Тут все служат великой Пине.

Все, кроме меня. Пошла она…

Злость и желание доказать всему миру свое превосходство придают мне сил. Номер я начинаю со связки в стиле поппинга. Двигаюсь как кукла с плохо смазанными шарнирами, резко меняя позиции. Красные софиты мигают в такт музыке. Со стороны это выглядит неестественно пугающе — я видела, снимала себя на репетиции — то, что надо для Хэллоуина.

«Абсент» всегда казался мрачным, но сегодня — особенно. Он похож на тронный зал Сатаны, созвавшего на пир всех тварей преисподней. Гирлянды красного стекла на стенах, бокалы в виде черепов и винные фонтаны на столах. Ощущение, будто кровь бьет из самих вен древнего монстра. Дресс-код — красный, черный и металлический серый. Диванчики переставлены: четыре круга ада на первом этаже и пять на втором. Язык сцены превращен в жертвенный стол. На нем, как змеи, извиваются две танцовщицы, облитые неоновой краской. Под ними уже шелестят купюры. Часть из них фальшивые, помеченные галочкой. Подсадные птички подкидывают их, чтобы гостям было проще распрощаться со своими деньгами, настоящими. Увидят, что кто-то кладет купюры, сработает стадное чувство, и они тут же полезут в свои кошельки.

Во время выступления мне накидывают на сцену немало чаевых. Особенно гости оживляются, когда я с поппинга перехожу на go-go, затем на тверк. Приподнимая юбку, опускаюсь по второй позиции на корточки. Взмахиваю хвостом и выезжаю в партер, проскальзывая одной ногой под другой. Розовые стрипы мерцают в свете софитов. Я наслаждаюсь каждым движением, уверена, и зрители тоже.

Со сцены меня провожают зачарованными взглядами. Один мужчина даже пытается меня усадить к себе за стол, хватая за юбку. Я осторожно высвобождаюсь и, грациозно цокая каблуками, направляюсь в зону персонала. Пусть заработать у меня сегодня не получится, но Пине я точно нос утру. Они с Лонгам выступают следующими, а значит, увидят, как девчонки сметают за мной со сцены деньги. Едва ли «золотая фифа» когда-нибудь столько получала за свои фотки в Telegram-канале.

Какая же у меня все-таки шикарная жизнь! Мной восхищаются. Меня любят. Я люблю свою работу, люблю Пашку. Осталось только долг выплатить, и я уверенно смогу сказать, что избавилась от всех проблем.

Свернув в коридор на первом этаже, я чуть было не натыкаюсь на Анфису. На щеках у нее блестит нарисованная чешуя, темные волосы забраны в хвост, у висков наклеены крупные жемчужины.

— О, Текила! Ты мне и нужна. Тебе букет передали.

Букет? Спасибо тебе, пресвятая Ланочка Дель Рей! Похоже, я все-таки не уйду сегодня с пустым кошельком.

Но к своему разочарованию конверта в букете я не нахожу. Среди бордовых роз, точь-в-точь таких, как мне обычно дарит Пашка, прячется только записка. Я разворачиваю ее, подставляя свету красных ламп над ресепшеном. Почерк кажется смутно знакомым.

«Давай забудем то, что между нами было, и останемся друзьями. Большее мне не нужно. Прости, что…»

Я перестаю слышать доносящуюся из зала музыку. Только бешеный ритм собственного сердца. По вискам будто бьют молотками. Зеленые лампы-бутылки прожигают глаза, металлическими лапами царапают горло, впиваются когтями в солнечное сплетение.