Книга Любовь цвета клубники, страница 80 – Лия Джей

Когда в ворохе белья нашли мое нижнее белье, мать с отцом тут же накинулись на меня. Они знали, что эти злосчастные трусы мои. Маттео подарил мне их на Рождество, предварительно свернув розочкой и подсунув в них записку: «Прекрасный цветок для самого нежного члена нашей семьи». Да, это клеймо на мне уже давно. Спасибо скотине-братцу. Я даже ни разу не надел эти боксеры. Думал, после этого инцидента со скатертями мне не удастся оправдаться, но тут выяснилось, что за пару дней до этого в ресторане установили широкоугольные камеры. Маттео знал слепые зоны старых камер, но с этими остаться незамеченным у него не вышло.

Николас был в ярости. Он заставил Маттео оплатить из своего кармана новые скатерти и еще сверху накинуть за моральный ущерб. Узнав об этом неудавшемся приколе, Марта окрестила Маттео Великим и Ужасным Вором Трусов. Он неудачно пошутил, что однажды украдет и ее стринги, за что получил затрещину. Сначала от нее, потом от меня. Так мы и провели границы.

— Луи. – Марта всовывает мне в руки букет и разглаживает лацканы моего пиджака. – Я просто хочу, чтобы мы решили вопрос с шефом и поскорее открыли ресторан. Время идет, мы платим аренду, а прибыль не получаем.

— На начальных этапах все работают в минус.

— Не хотелось бы затягивать, – она кривит губы, – с этим начальным этапом.

Темные глаза смотрят на меня так, будто пытаются донести то, что не было сказано словами. Кажется, ее волнует затянувшийся начальный этап не только в бизнесе…

Но я предпочитаю никак это не комментировать. Просто киваю, открываю Марте дверь, и она проходит в зал, где за круглым столом нас уже ждут ее родители. Синьор Фьори приподнимается и пожимает мне руку. Синьора целует в обе щеки. У нее приятные, но тяжелые духи. Я сажусь между ней и Мартой и понимаю, что зря не выпил таблетку перед выходом. Из-за этого парфюма голова начинает болеть еще сильнее. Запах лилий, которые Марта опускает в вазочку в центре стола, меня добивает. Да и вид этих цветов не радует. Лепестки сверкают будто металлические – холодные и бездушные.

Марта докладывает родителям последние новости, и те восхищаются нашими успехами. Особенно тем, что Марте удалось переманить в Il Rosso этого криворукого Давида Висконти. Я молчу. Ем салат, залитый уксусом. Тошно.

— А как там с квартирой?

Синьора Фьори поднимает бокал шампанского.

— Завтра переезжаем. – Марта чокается с ней и делает глоток. – Фроловы вернутся только во вторник, так что перевезти вещи нам помогут Бертелли.

— А Фроловы вам и не нужны. С владелицей ведь Маша договаривалась?

— Да, это квартира ее подруги, – кивает Марта.

— И почему нельзя было снять любую другую? – Ее мать закатывает глаза. – У них ведь маленький ребенок. Капризничала, наверное, постоянно?

— Нет, Алена очень милая. – Я отставляю салат и придвигаю томатный суп.

Он оказывается очень даже вкусным. Мысленно отмечаю, что стоило бы добавить подобное блюдо в наше меню, только гренки сразу в тарелку не насыпать, а подать отдельно, чтобы они не размокли.

— А ее няня-блогерша? Марта говорила, она тебя там мучила своими съемками, Луи. Ну, теперь тебя никто не будет отвлекать. Сможете с Мартой… настроиться на рабочий лад.

Моя ложка замирает над тарелкой. Мы с Мартой переглядываемся. Я натянуто улыбаюсь, но по глазам, уверен, она прекрасно понимает мой немой вопрос: «Что еще ты успела доложить родителям? Рассказала о нашей ссоре, да?»