Книга Любовь цвета клубники, страница 49 – Лия Джей

И как меня угораздило влипнуть в такую ситуацию? У меня определенно талант – привлекать неприятности. Хорошо, что в блоге это можно преобразовывать в контент. Пожалуй, единственное место, где работает правило «Если жизнь подкинула тебе лимоны, сделай из них лимонад».

Но сейчас я решаю обойтись без съемок. Фроловы в обморок упадут, если узнают о случившемся. Тут же прилетят из своего образовательного лагеря, сорвав смену всему потоку. Потом еще и мне по шапке надают. Наверное, после такого они больше не доверят мне Аленку. И все – прощай, работа!

А вместе с ней и моя безумная идея приехать к бабуле в Италию. Я стараюсь откладывать на билеты, хотя бы в один конец. Обратный мне бабуля оплатит, но просить деньги на дорогу туда я не буду. Хочу устроить сюрприз.

Но дело не только в заработке. Я боюсь потерять саму Аленку. За эти восемь месяцев, что мы знакомы, я успела к ней привязаться. Она мне уже как младшая сестра, да и с ее родителями у нас хорошие отношения.

Лучше, чем у меня с мамой.

Когда я объявила им с Владиком, что ближайшую неделю не буду ночевать дома, она даже не спросила, куда я собираюсь. Видимо, была настолько рада, что квартира останется в их полном распоряжении.

Сочувствую Владу. Обязанность мыть полы ведь ляжет на его плечи.

Двери открываются, и я выхожу на платформу. Луи замечаю в центре зала, где мы и договорились встретиться. Кремовые льняные брюки и светлая рубашка с легким зеленым оттенком. Каштановые пряди торчат в разные стороны, но этот беспорядок ему идет.

Появляется надежда, что он любит нарушать правила и готов переступить черту еще раз…

— Ты можешь поехать домой, если хочешь, – предлагаю я.

Луи смотрит на меня так, будто я только что предложила ему раздеться прямо здесь, посреди зала.

— Нет, мы будем искать вместе.

Вместе. Какое красивое слово. Я повторяю его про себя. На языке остается сладкое послевкусие.

Так! Аленка! Думать надо о ней! Только о ней!

— Может, она уехала в другую сторону?

— Давай посмотрим, – пожимает плечами Луи.

Мы заходим в вагон. Задумавшись, я забываю взяться за поручень и, когда поезд отходит от платформы, падаю прямиком на Луи.

— Прости, – тяну я.

Он подхватывает меня за талию. Тепло его прикосновений сводит меня с ума. Мне приходится сделать над собой усилие, чтобы не прильнуть к его груди. Я выпрямляюсь, одернув юбку.

— Не достаешь до поручня, piccola Fragoletta?^[35]

Я недовольно сдвигаю брови.

— Держись за меня.

Он берется за верхний поручень, сгибает руку в локте, а затем кладет мою ладонь себе на плечо. Я сжимаю его мускулы, выступающие из-под рукава рубашки, и память переносит меня в ту ночь, когда рубашки на нем не было…

В груди ноет, будто кто-то протыкает ее иголкой и красной нитью прошивает легкие, стягивая их все сильнее и сильнее. Они превращаются в один пульсирующий комок, а потом этот комок опускается – вниз живота. Боль становится горячей и приятной. Я вспоминаю, как совсем недавно меня касались там руки Луи, его язык, его…

Наша станция. Слава тебе, Господи!

Мы рыскаем по платформе, как сыщики. Или как сомнительные личности, ищущие что-то запрещенное. Общаясь на смеси английского и итальянского, со стороны мы наверняка выглядим подозрительно.

— Нет?

— Нет, – качает головой Луи, когда мы в очередной раз пересекаемся в центре зала.