Книга Ненавистная жена, страница 74 – Янина Логвин

— А возможно, нет. Я предлагаю всем вам доказать преданность Стальному Боссу и лично покаяться перед ним, пока он жив. Потому что если нет… — Я встаю со стула и беру свою сумку, которую Ярослав оставил открытой. Прячу в нее ручку, бумаги и телефон. Опускаю в руке вниз, глядя на компанию, которая внимательно следит за мной. — Я вспомню каждому из вас наше знакомство, обещаю! Это мое единственное предложение. Второго шанса не будет.

Хозяин кабинета уже успел утереться салфеткой и откинуться на стуле. Его подбородок, рубашка и галстук забрызганы кровью, он держит платок у носа и вдруг нервно смеется:

— А ты не промах, девочка. Вся в отца! Ай-да, Юрьевич! Узнаю хватку.

И если бы это был комплимент, я бы его оценила, а так лишь отвечаю, не испытывая и крупицы радости. Заставив мужчину под моим взглядом проглотить свой смех.

— Я хуже, Станислав Витальевич. И не дай бог вам в этом убедиться. А сейчас приведите себя в порядок, терпеть не могу нерях. Или я сама… затяну на вашей шее галстук!

Я отворачиваюсь и иду к двери. Рядом с ней стоит второй охранник — темноволосый парень с умным взглядом слегка раскосых глаз. Наверняка пришел с Вормиевым и не хуже хозяина расценил обстановку. У него в руках все еще мое пальто, и я останавливаюсь, позволяя ему надеть его на меня.

— Как тебя зовут?

— Артур.

— Ты знаешь, что остался без работы, Артур?

— Догадался. Как только вас увидел.

— Ты что-то помнишь из сказанного здесь?

— Ничего. У меня плохая память. Еще хуже, чем слух.

— Позвони Ярославу, если вдруг твой работодатель в этом усомнится.

Он кивает, и я выхожу. Оказавшись в холле, иду дальше по залу ресторана, словно кукла, не ощущая ног и не видя людей. Только слепящую духоту, что сдавила грудь, и пробивающий тело озноб. Толкаю дверь и выхожу на улицу…

Здесь успел сгуститься сумрак, но еще видно. Над просекой висит еловый запах осенней хвои, но вдохнуть его не получается. И все сложнее идти.

Мне холодно. По-настоящему холодно — так, что зубы стучат. С каждым шагом, сковавший тело лед отпускает, и я ногами нащупываю слабость.

Нет, пожалуйста.

Но бесполезно бежать по этому дню дальше, мне все равно придется остановиться.

Я достаю телефон и непослушными пальцами набираю знакомый номер.

— Ольга Борисовна?

— Девочка… — выдыхает та с неожиданным чувством, которое я сейчас распознать не в силах. — Ты… все хорошо?

— Да? — глухо отвечаю. — Скажите вторую новость.

И она говорит то, что мое сердце уже знает, но отказывается слышать.

— Анна Сергеевна умерла. Сегодня ночью. Не кори себя, мы сделали все, что могли.

Ярослав

Я опускаю пистолет и обвожу взглядом присутствующих в кабинете людей. Все три партнера Корнеева молчат, двое утираются кровью — знают, суки, что я сейчас способен убить каждого, за мной не станет. Эти мрази уготовили мне тепленький прием, я предвидел это, когда они потребовали встречи. Понимал, что, узнав новость о Корнееве, змеи выползли из мешка и зашевелились. Но я не знал, что они приготовились загнать в этот мешок меня. Понял только оказавшись здесь.

Стальной Босс мог сколько угодно тешить себя надеждой, что после его смерти семья сохранит влияние в городе, его верные партнеры, как оказалось, считали иначе и ясно дали понять, что не поручатся за меня, если мы не сойдемся на условиях.