Книга Ненавистная жена, страница 6 – Янина Логвин

Мой ответ мог быть только одним, и отцу моей будущей нелюбимой жены это было известно, как только я сюда вошел.

Одно хорошо, что девчонка не соплячка — нянчиться не надо. Кто знает, может, мы и сможем с ней договориться терпеть друг друга, раз уж нас к этому подвели силой.

— Я согласен, Павел Юрьевич. Когда… когда свадьба?

— Через две недели. Все будет скромно и без белого платья — еще одно условие дочери. Где вам жить — здесь право выбора я целиком оставляю за тобой. В вашем распоряжении этот дом и любая из моих квартир. Я готов предоставить необходимую информацию.

— Нет.

— Решать тебе, Ярослав. Мне осталось добавить к нашему разговору последнюю деталь.

— Слушаю.

Корнеев не спеша вынул из пачки новую сигарету и вставил ее в угол рта. Не разрывая стального взгляда, достал из дешевого спичечного коробка спичку, спокойным движением зажег огонь и замер.

— Как только моя дочь тебя бросит, Борзов… если она бросит … — его голос превратился в лед. — Я вспомню о Кирилле и никого не пощажу! Учти это, если надумаешь получить развод. Тот, кто предал слово для меня хуже труса и не заслуживает жалости. Этот брак — твоя сделка с жизнью, мальчишка, но я постараюсь, чтобы ты остался доволен.

Прежде чем Корнеев склонил голову и подкурил сигарету, спичка почти догорела и огонь успел опалить его пальцы, но он этого даже не заметил.

— Макар! — затянувшись, громко позвал охранника, оставшегося за стеной. — Пригласи Марину. Скажи, что я просил ее зайти.

* * *

Ждать пришлось недолго — минут пять. Но в молчании, воцарившемся в кабинете, это время едва не задушило ожиданием. Под плоскими лучами солнца, лившимися в комнату сквозь большое окно, я ощутил, как взмокли виски и напряглась спина. Как протестующе забилась жила на шее — мой невидимый зверь не желал клонить голову и не мог принять поражения. Он готов был оскалить морду в любой момент, даже с удавкой долга на шее.

Я провел зубами по сухой нижней губе и выдохнул. Расправил плечи.

Корнеев прав, я для него порывист и предсказуем. Управляемый им щенок, мордой хлебнувший дерьма. Но я молод, а он — стар, и однажды все должно измениться. Нужно просто лучше владеть собой.

Я ждал. К этому моменту хозяин дома уже все сказал и больше не намерен был развлекать меня интригой. Мы сверлили с Корнеевым друг друга взглядами, и все, что я мог сейчас сделать — это не позволить его стали прожечь собственную черноту, за которой скрывались мысли… и ярость.

Как легко было бы сейчас свернуть ему шею и обо всем забыть. О Ритке, о Савицком, и о Кирилле…

— Марина? Проходи.

Дверь кабинета открылась, и в комнату вошла девушка. Ее отец находился в кабинете не один, но она на меня даже не взглянула. Неслышной поступью прошла мимо и остановилась между нами.

Если бы я не знал, кто передо мной, то никогда бы не обратил на такую внимание.

Средний рост и прямая спина, вот, пожалуй, и все, что могло бы привлечь мужской взгляд. Длинное синее платье на узких плечах висело, словно на манекене балахон торговки. Что за дурацкий наряд? Светло-русые волосы стянуты на затылке в тугой узел, а бледные черты лица скрывали очки…

Твою мать! Чучело какое-то… Ни породы, ни статуса. И это родная дочь самого Павла Корнеева? Неужели за три года девчонку нельзя было привести в порядок? Мы же не на отшибе цивилизации живем. М-да уж, не удивительно, что он сам решил выдать ее замуж. Кто на такую посмотрит?