Книга Ненавистная жена, страница 27 – Янина Логвин

Как бы я хотел сейчас, чтобы она ощутила все то, что у меня кипит на душе при взгляде на нее. Подозреваю, что ее спокойствие тут же бы испарилось!

Решительно направившись за ней, я пересек двор и вспрыгнул на крыльцо. Достав из кармана ключи, отпер перед ней дверь.

— Входи! — рыкнул, включая свет, больше не собираясь с «женой» нянчиться.

Свадьба свое отгуляла, а вместе с ней закончилось и мое внимание. Пришло время обозначить границы нашей общей жизни на моих условиях, и я собирался покончить с этим как можно скорее. Смотреть в своем доме на жену не хотелось.

— Иди за мной! — позвал Мышь, проходя холл и входя в гостиную.

Честно говоря, ожидал от нее сопротивления, но она послушно зацокала каблуками за спиной и лишь на секунду замешкалась на пороге. Замерла, остановившись, в паре шагов от меня, наблюдая как я снимаю с себя пиджак и бросаю его на гостевой диван.

— Нравится?

Девчонка моргнула, поджала губы и подняла подбородок. Ответила, едва не фыркнув:

— Ни капли!

— Я тебя про дом спрашиваю.

Ага, значит, бледной Мыши все же не чужд румянец. Зарделась до макушки, как первокурсница, и отвернулась, оглядывая комнату.

— Не знаю. Пока не поняла. Я бы предпочла свое жилье.

— «Твое» — осталось в прошлой жизни, — сказал сквозь зубы. — Привыкай к тому, что теперь есть «наше». Это дом моего деда и пока мы будем жить здесь. Они с женой поживут на даче, чтобы дать тебе привыкнуть. Завтра я уеду, так что осмотришься здесь сама, что и как.

Гостиная переходила в небольшую нишу, из которой вели две двери. Я подошел к одной из них и толкнул. Качнул головой, указывая на комнату.

— Вот это — моя спальня.

— А где моя?

— Здесь.

Губы Мыши дрогнули и вновь упрямо поджались. Она прижала к себе сумочку и нахмурилась:

— Я не буду спать с тобой! — решительно заявила, как будто я, твою мать, стою здесь и слюни пускаю на ее худосочное тело! — И не мечтай, Борзов! Я тебя не знаю, а то, что вижу, мне не нравится!

— Все сказала?

— Все, — даже кивок у нее вышел упертый и решительный. И взгляд такой, что и не усомнишься: не будет.

Значит не нравлюсь? Всем бабам нравлюсь, а бледной Мыши нет?

Я повернулся к «жене» и сунул руки в карманы.

— Кстати, о птичках… — заметил, без интереса ее оглядывая. — Запомни, я не сплю с холодными бабами, похожими на манекенов. У меня с юности антипатия ко всему неживому. И я всегда найду, кого трахнуть, так что можешь быть спокойна за свою добродетель. Считай, что эта спальня — мое к тебе проявление доброты, раз уж так случилось, что ты моя жена. В отличии от соседней спальни, в которой буду жить я, здесь есть ванная комната и гардеробная. Но если ты не согласна с моим предложением, я не настаиваю. Можешь занять соседнюю, мне все равно.

— Нет! Я… я согласна на эту!

Вот так-то лучше. А то строит тут из себя, понимаешь ли.

— А ключ? Ты дашь мне ключ от комнаты? — спросила.

Я даже поперхнулся. В этом доме всего две комнаты запирались на замки, и моя спальня — одна из них. Мне не хотелось, чтобы Анжелка совала нос в мои дела. И Мышь, гляди-ка, заметила.

— Собираешься от меня запираться? Думаешь, я буду рваться к тебе?

Мышь вернула мне равнодушный взгляд сторицей. Поправив очки, опустила голову и отвернулась к комнате.

— Я не интересую тебя, ты сам это сказал. Но я часто работаю по ночам. Не хочу, чтобы мне мешали. Я люблю тишину.