Книга Сокол и Чиж, страница 55 – Янина Логвин

— Ты смотри, какие удобны… Маму? Чью маму? — влезая в тапки, открыл рот дядя Вася.

Я пожала плечами, удивившись:

— Мою, конечно!

— Артем, — мужчина, нахмурив лоб, потребовал ответа от сына. — Не понял. Вы что же, разве знакомы?

Сокольский не подвел. Ответил уверено, глядя с хозяйской ленцой.

— Конечно. Это же Анфисина мама, отец, соображай. Я думал, ты еще в прошлый раз меня услышал. А вы надолго? — наконец-то соизволил подать голос. — А то у нас с Анфисой планы личные, на двоих. — И хвать меня за плечо к себе, прижал к боку. А я что, я послушно затихла. Я же здесь вообще на птичьих правах!

Папа откашлялся, Сусанночка промолчала, а Илонка так грустно и тяжко вздохнула, услышав о планах, что захотелось бедняжку хоть накормить на дорожку. Тем более, что бедняжка, кажется, и сама не была против чего-нибудь съесть. Первой учуяв запах бульона из петушка, посмотрела тоскливо в сторону кухни, глотая слюну.

— А вот как примешь, сын, так и задержимся. Гляжу, расхозяйничались вы здесь, молодежь!

Задержались гости ненадолго. Суп ополовинили (дядя Вася старался за двоих), петушка оглодали, а вот горку ватрушек умяли подчистую! Я когда последнюю булочку Илонке к чаю подсунуть захотела, ее у меня Сокол спер! Слопал, засранец, красиво у сводной на глазах, и сказал невежливо — ну все, мол, гости, вам пора. Задержались! Мне еще Анфису по программе город-кино выгулять надо.

Ему. Меня. В кино. Ржачь! Чуть вареньем черничным не подавилась. Так и оскалила народу синие зубы. Гы-гы! Если бы Сокольский не глянул строго, как Дракула на бестолковую нечисть, честное слово, сдала бы контору! А так снова пришлось коклюшем прикрываться.

Когда за гостями закрылась дверь, мы с Соколом дружно выдохнули. Спать хотелось ужасно, на посуду было плевать, и парень озвучил очень дельную и своевременную мысль:

— Ну что, Чиж, позицию отстояли, чемодан спустили, теперь можно и по постелям?

Я радостно кивнула — вот это ночка! Расхохоталась, держась за бока.

— По постелям! — и стартанула с Сокольским с места наперегонки в надежде первой занять свое спальное место!

Конечно, первым управился Сокол — просто плюхнулся спиной на кровать и раскинул руки. Делать нечего, пришлось завистливо показать парню язык и нырнуть за своим матрасом. Вот же жук хитрый! Расстелить, как следует на матрасе мамину постель, взбить подушку, задернуть шторы, и даже пробежать в ванную комнату и обратно уже в пижаме, грозно крикнув Сокольскому: «Отвернись!»

— Да больно надо, Чиж. На что у тебя там смотреть? На мультяшных мышей?..

— Вот и не смотри!

— И не буду.

— Заметано! Мои мыши, мне нравятся!

— Да пожалуйста… — на том и затихли, отвернувшись каждый к своей стене. Уснули в пару мгновений, мирно укрывшись одеялами, на этот раз без всяких хлопков.

Спали мы с Соколом долго — целый день и часть вечера. Пока на улице совсем не стемнело. Наверно, я бы еще и дольше спала, если бы меня не разбудил звук работающего телевизора и бубнеж хозяина квартиры. А точнее — тихое чертыхание парня под специфический голос комментатора.

Я хоть и привыкла спать, укрывшись одеялом до кончика носа, а все равно глаза открыла. Сложно не открыть, когда в двух метрах от тебя работает полутораметровая плазма, на стадионе шумит народ, а Сокольский сидит почти что над головой, сложив ноги по-турецки и, кусая ногти, ругается междометиями, как трубочист.