Книга Сокол и Чиж, страница 164 – Янина Логвин

Он ринулся из комнаты, и что-то загромыхало в прихожей, а затем в кухне…

Вернувшись, Артем забрался на кровать и легко притянул меня к себе, подхватив под мышки. Обнимая, признался, не в силах сдержать смех:

— Я еще никогда в жизни так быстро не бегал за презервативами, — рассмеялся. — А все ты, Фанька, виновата! — склонив голову, поцеловал. — Все ты! Хитрый зеленоглазый чижик! Ну, — заурчал в ухо, поймав мою ладонь и прижав к паху. — Наденешь сама, м-м? — Ого. Краска не то смущения, а не то удовольствия затопила щеки и шею. — Тебе понравится, — пообещал мой искуситель, лизнув уголок рта. — Уже нравится. Я не из стеснительных.

— Э-э, я… Ну, я…

— Ясно, — Сокол снова засмеялся, поглаживая себя моей ладонью. Глядя на меня с хитрой улыбкой, разорвал зубами верх упаковки и, отодвинувшись, встал на колени, чтобы раскатать презерватив по длине. Я смотрела ему в лицо, радуясь, что тени ночи отступили, и я могу угадать эмоции на его лице.

— Ты похож на девичью мечту, — внезапно призналась, не сумев сдержать слов. Настолько все было ярким рядом с ним. Даже это сексуальное действие, в котором он оставался собой.

— Нет, Чиж, — и не подумал согласиться со мной парень, — я похож на голодного котяру, перед которым поставили очень аппетитное блюдо. Очень! И он никак не может определиться, — Сокол уложил меня на подушку, накрыв собой, — вылакать ему его или вылизать. Но определенно стоит начать с губ…

Мы начали с губ, но заканчивать не собирались. Я гладила тугие мышцы спины, царапала кожу, постанывала и выгибалась, потому что сдержать себя не было никаких сил. Он проник в меня осторожно, но брал с желанием, и я отвечала рваным дыханием, сорвавшись на пике тихим звуком его имени…

— Анфиса, — Сокол смотрел на меня, растянувшись рядом, такой сильный и уверенный, что любой девчонке было бы комфортно с ним. Его рука ласкала мою грудь, и так хотелось верить, что ночь для нас будет длиться вечно. — Ты совершенна, — вдруг сказал.

Я смутилась, чувствуя, как к горлу подкатил комок.

— Не выдумывай, Артем, — попросила. — Я больше не верю в сказки.

— Даже и не думал, — очень серьезно возразил парень. — Ты просто не знаешь, — щелкнул по носу. — Ничего-то ты о себе не знаешь, глупый Чиж! — повторил. — Такой же вкусный, как фисташковое мороженое!

— Ну, спасибо! — но я улыбалась. Было приятно слышать такое сравнение и чувствовать себя особенной в этот момент.

— Пожалуйста, — потянул меня на себя Артем, откидываясь на спину. Потребовал, обхватив ладонями ягодицы: — А теперь скажи, что я не сделал тебе больно.

— Нет, ты что!

— Тогда скажи, что хочешь меня. Потому что хотеть одному так сильно, как хочу тебя я, Чиж — обидно.

— Ты знаешь ответ.

— Скажи! — Вот же упрямый, но сопротивляться его рукам и губам невозможно.

— Хочу. Да, я хочу тебя! — до чего же приятно самой целовать его.

— Значит, ты не против и попробуешь справиться с этой резиновой штукой, да?

— Что?!

Артем вмиг подмял меня под себя, нависнув сверху.

— Ну, Фанька, — приник к шее, щекоча дыханием; потерся о низ живота бедрами: — признайся, что «он» тебе понравился.

— Сокольский!

Но я попробовала, смущаясь и смеясь. Никогда бы не подумала, что Соколу это доставит удовольствие — мое смущение с улыбкой и его направляющие руки. И даже призналась, что он мне нравится, «там» нравится.