Книга Сокол и Чиж, страница 143 – Янина Логвин

— А как же Артурчик Зябликов? Со второго курса? — сощурила хитрый глаз Инка, заправив за ухо черную прядь, остриженную под «каре». — Ты в общаге на дне рождения Ромки с него не сползала. Я уже о продолжении молчу.

— Тьфу! — Надька Коваль, засмеявшись, скривилась. — Нашла о ком вспомнить, Шаповалова. По пьянке и с малолетками не считается! Может, я его уму-разуму учила, как старший товарищ по несчастью. Не все же на помидорах тренироваться! Тем более там нитраты, а это для юного организма вредно! — Староста ни капли не смутилась. — Да и не было у нас ничего, Инка, не сочиняй!

Брюнетка прыснула смехом.

— Лучше скажи, что перебрала и не помнишь, — сказала с намеком. — А то рассказывает она про три месяца.

— Я слабая девушка, перегруженная учебой и социальной работой на благо родного факультета! Да, у меня случаются провалы в памяти, и нет парня, так что могу целоваться хоть с Зябликовым, хоть с Ромкой…

В этот момент в буфет вошла компания Сокола в полном составе. Задержавшись у прилавка с едой, парни привычно расселись за центральным столиком, спугнув первокурсников.

— … А хоть с Мальвином! — уверенно закончила староста. Вздохнула мечтательно, подперев ладонью щеку: — Но лучше бы с Соколом. Хотела бы я узнать, как этот красавчик целуется.

— Уж точно не как Зябликов, — ввернула Инка. — Фе-е! Оль? — повернула голову в сторону Грачевой. — Ты у нас с обоими целовалась. Поделись впечатлением со страждущими, которым в этой жизни ничего не светит. Тебе хоть понравилось?

Симпатичная, но редко чем довольная Грачева тщательно прожевала пирожок, взяла в руку стаканчик с горячим кофе и откинулась на спинку стула. Покосилась на парней.

Я тоже оглянулась — скорее машинально, чем действительно хотела их увидеть. И тут же вспыхнула на щеках румянцем, встретившись с пронзительно-серыми глазами Артема. На несколько долгих секунд он удержал мой взгляд, и я с трудом сглотнула вставший комок кусок пирожка, вспомнив нашу утреннюю встречу и разговор. Сердце заметалось в груди, в горле пересохло, и я поспешила отвернуться к девчонкам, надеясь, что никто не заметил моего смятения.

— С Сокольским я не целовалась, — призналась Грачева, — он меня сразу отшил. Куда нам сирым и убогим до будущей звезды футбола, — сказала с легкой обидой. — Ему все самое лучшее подавай — вроде Лерки Анисимовой. Та тоже себе цены не сложит в базарный день, знает возле кого вертеться. А Мальвин — козел! — вдруг сказала, как отрезала. И решительно запила свои слова кофе.

Ульяшка тут же застыла и напряглась, а я подняла глаза на подругу. Она так же, как я минуту назад, сейчас смотрела в сторону стола, за которым сидел ее брат, но вряд ли ее мысли и смущенный взгляд имели отношение к Лешке. Я заставила себя снова обернуться, чтобы убедиться в догадке. Мартынов улыбался Ульянке — довольно мило и непринужденно, время от времени бросая на девушку из-под длинной челки заинтересованный взгляд. Да, он проявлял интерес, но рядом сидел Лешка, болтая о своем с темноволосым Максом, и он об этом помнил.

— Ого! — изумленно выдохнула Надя. — Как ты о нем сурово, Олька! Как припечатала!

— Зато честно, — хмыкнула Грачева. — Не обольщайтесь, не только о нем! Уверена, что Титов с Сокольским такие же! О Лешем промолчу только из уважения к Ульяне.