Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 65 – Янина Логвин

— Ты серьезно не догадываешься?

Как близко его глаза. А жар тела опаляет даже сквозь ткань одежды.

О чем? О том, что я вновь чувствую это – притяжение между нами?

Сейчас, когда Воробышек держал меня за талию, прижав к себе, я не могла думать ни о чем, и уж тем более о намерениях Стрельбицкого. Мои мысли помутились и пришло понимание, что догадки – это последнее, на что я в данную минуту способна.

Я не видела этого парня три недели, а словно вновь оказалась с ним наедине в своей спальне. Вокруг танцуют люди, на небольшую сцену выходят музыканты, а мы смотрим друг другу в глаза и, если он сейчас спросит: «Ты не забыла меня?», я честно отвечу: «Нет».

Игра в правду продолжается, иначе между нами невозможно. Или это будем уже не мы.

— Время от времени, так это называется?

Дыхание Данила касается моих губ, но вопрос заставляет его длинно выдохнуть, сжать рот и посмотреть на меня.

— Что именно?

— Ты возвращаешься к девушкам, с которыми был. Поэтому ты утащил меня сюда? Я ведь могла просто уйти. Никто бы и не подумал, что мы знакомы. А теперь мне придется придумать для подруг новую ложь, а я так устала от этого.

Однако смутить синеглазого невозможно, и я лучше других должна об этом помнить.

Он отвечает коротко и серьезно, вернув нашим лицам расстояние, а нам возможность говорить. Но только не свободу своим рукам – они по-прежнему крепко держат меня.

— Нет, не могла бы уйти.

— Ты говоришь это так уверенно, как будто знаешь.

— Я это знаю, Рита.

Хорошо, что мои ладони упираются в крепкие плечи, и мы в этом зале не одни, так легче не смотреть на него. Легче опустить ресницы и отвести взгляд в сторону, позволяя ему вести нас под музыку.

И легче признаться, потому что у его груди мое сердце стучит, как сумасшедшее, выдавая мое волнение от нашей встречи с головой.

— Мне ужасно неловко говорить с тобой, Даня, после… после всего. Пожалуйста, давай это прекратим.

Что именно прекратим, и так ясно. Хотя совершенно не ясно, какими словами всё обозвать – вот то, что сейчас натянулось между нами. Ну, не дружбой же. Я отлично помню, что он не дружит с девушками, а он отлично помнит, что мне об этом известно.

— Я твой первый мужчина, Рита. Глупо испытывать со мной неловкость. Я еще не забыл, как был в тебе и что чувствовал. Какой ты была.

Если можно сгореть от смущения и поразившего слух откровения, то именно это сейчас и происходит со мной. Я просто ахаю, ощущая, как жар бросается на щеки и сжимаю пальцы на его плече в кулак, приложив другую ладонь к виску.

— О господи! – поражаюсь, поднимая взгляд на его губы, потому что в глаза смотреть не могу, и шепчу изумленно. – Ты… ты с ума сошел?!

— Возможно, и сошел, – соглашается синеглазый, даже и не думая краснеть. – Но больше никогда не делай вид, что мы не знакомы, – замечает холодно. – Начни с этого, если устала лгать.

Сердился он сейчас на меня или нет, а это мое дело, что говорить и кому. Не его.

Мы уже остановились, но продолжаем стоять близко, чтобы музыке удалось заглушить наши голоса. Тихие, но полные эмоций от неожиданной встречи.

— Отпусти, Даня, я хочу уйти. Это было слишком.

— Обиделась на правду?

— А если даже и так? Неужели всё, о чем думаешь, надо говорить? – я пораженно смотрю на него, поднимая лицо. – И ты еще удивляешься, почему мне неловко?