Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 134 – Янина Логвин

Она-то первая и забила тревогу.

— Девочки, а вы заметили, что наши бабуины – Стрельбицкий с Ильченко Костерковой проходу не дают. Я думала, мне показалось, но нет. Сначала Ильченко возле нее крутился, а теперь Авдотий распинается. Третий день наблюдаю, как он вокруг Брони круги нарезает. Во вторник к ней в кафе подсел – с чего бы вдруг? А вчера видела их вместе на остановке. Теперь вон в коридоре ее к окну прижал.

— И что? А может, он влюбился? – задумчиво пожимает плечами Юлька. – Если Броня рыжая, так что же, и понравится никому не может?

Но Яся на слова подруги только фыркает:

— Карась, очнись! Это же Стрельбицкий! Авдотий способен влюбится только в свое отражение и ни в кого больше! Откуда там взяться чувствам?

— Так, может, это он Костерковой нравится, а не наоборот. Мы ведь так и не узнали, кто тот бессердечный парень, который ее обманул и посмеялся. А вдруг это Авдотий, и она его простила?

— Нет, девочки, я не верю, что она настолько глупышка, – замечаю я. – Сначала они насмехались над ней, до больницы довели, а теперь вдруг симпатия возникла?

— И что? С ее самооценкой все возможно, – возражает Юлька, и Яся озадаченно поддакивает:

— Вот именно. Жаль, что из нее признание не выпытать. Лично я против Брони ничего не имею, но сегодня же намерена поговорить с Владом, – хмуро продолжает подруга, закусывая губу и поглядывая в сторону парочки, что уединилась в тупике коридора. – Посмотрите, она на него глаза поднять боится и мне это не нравится!

Мне это тоже не нравится, именно поэтому я подсаживаюсь к Костерковой на лекции по информатике и стараюсь от нее не отходить до конца дня. Девушка она тихая и стеснительная, ярко-рыжая, чуть полненькая, вся в коричневых пятнах веснушек, очень милая, но скрытная. Из тех людей, кто лучше всего чувствует себя тогда, когда его не замечают (вот только попробуй не заметь такое яркое пятнышко!). И что ее связывает с мажором Стрельбицким – понять сложно.

Мне не хочется говорить с бывшим парнем, совсем. Но когда я вижу, как он намеренно задевает Броню на лестнице – трогает прядь волос девушки, вогнав ее в краску и забыв согнать с лица самоуверенную ухмылочку, показывающую его настоящее к ней отношение, я пересиливаю себя и догоняю парня в холле, уже на выходе из университета.

— Автодий, подожди! – окликаю. – Можно тебя на минутку?

Он идет не один, а со своим другом, здоровяком Ильченко – пренеприятнейшим типом из компании Влада Камалова, и парни, переглянувшись, останавливаются.

— Воронова? – удивляется Стрельбицкий, оборачиваясь и поправляя на плече рюкзак. – Ты это мне?

Я подхожу и замедляюсь. Останавливаюсь перед ним в двух шагах. Ближе подходить не хочется. Это словно возвращение к прошлому, которого я совсем не хочу.

— Да, тебе, – отвечаю. – Я хочу поговорить, Авдотий. Наедине.

— Неужели о нас с тобой, Воронова?

— Нет, – говорю поспешно, закрывая личную тему и намеренно не замечая его ухмылки. – О другом.

— А что случилось, Маргоша? Тебя бросил твой спортсмен? – тут же хмыкает здоровяк, и не думая отходить. – Не долго музычка играла, решила наладить старые контакты?

Я закусываю губы, повторяя про себя, что на дураков не стоит обращать внимания, да и не может он знать наверняка о нас с Данилом. Но все равно смешок больно бьет в душу.