Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 118 – Янина Логвин

— Отлично. Можно и тосты.

— Эй, а мне кто сделает? Рит, а почему я себе сам делать должен? – возмущается Степан, застегивая рубашку, плюхаясь на выдвинутый стул, и получает от сестры спокойный ответ:

— Потому что ты дома, Степа, а Даня – наш гость.

— Гости не мучают хозяев разной фигней!

— Потому что он – ее жених, недотепа! – со знанием дела вворачивает брату темноволосая Соня, и взгляд, которым мы обмениваемся с Ромашкой, ставит нас обоих в тупик.

Рита сегодня высоко убрала свои длинные волосы, закрутив их на макушке в пучок, но светлые кудрявые прядки все равно красиво обрамляют ее щеки и шею. Подведенные тушью ресницы подчеркивают особенный разрез глаз. У нее тонкая кость – талия, запястья, щиколотки, но я схожу с ума от ее форм – красивой, налитой груди и округлых, мягких бедер. От шелковой кожи на них, которую хотят помнить мои губы. От прямого взгляда и голоса, который, кажется, способен укротить во мне любой ураган.

Любой, кроме того, что сейчас закручивается горячими вихрями в крови при одной мысли о том, чего между нами не было уже давно, и чего я так хочу, ощущая на уровне желания «жизненно необходимо».

Мы одеваемся в прихожей, и Ромашка от моего внимания привычно смущается, хотя старается спрятать румянец, помогая одеться младшему брату. На ней серо-голубая блуза и недлинная юбка. Она берет в руки короткую курточку и вешает на плечо темно-красную сумочку, надевая лодочки. Прощается до вечера с дедом, желая ему хорошо провести день и не скучать одному.

— Надеюсь, твой парень знает, что делает, – загадочно отвечает тот и поглаживает бороду, пока мы выходим из квартиры, а я мысленно пожимаю плечами.

Интересно, что именно он имел в виду?

Я отвожу младших Вороновых в школу, а Ромашку – к ее университету, хотя она и порывается доехать одна. Но, во-первых, это не обсуждается. А во-вторых, мне и самому сегодня нужно показаться на своем факультете, так что нам определенно по пути.

Если бы еще найти в себе силы ее отпустить, потому что я продолжаю целовать девчонку, когда мы наконец-то остаемся одни – просто притянув ее к себе.

— Даня, мне пора! Я не смогу думать об учебе, если ты не перестанешь.

— Черт, Рита! Я не хочу переставать, и не хочу тебя отпускать. Твой отец придумал мне жестокое испытание.

— Ты сказал, что тебе тоже нужно в университет.

— Да. Показать куратору дипломный проект. Точнее, хорошо бы его показать.

— День пройдет незаметно, и мы ведь… увидимся?

— Позвони мне, я тебя встречу.

— Я пойду?

— Пока, Ромашка!

Я не прошу, она сама, отстегнув ремень безопасности, вдруг тянется ко мне и целует в щеку. «Спасибо!» – шепчет, мягко улыбаясь, прежде чем выскользнуть из машины. И все же, словно ее что-то беспокоит, на миг задерживается, прежде чем уйти.

Я догадываюсь, о чем она думает – сегодня возвращаются ее родители, и вряд ли после их приезда я смогу остаться в доме. Не в ее спальне – точно. А иного смысла торчать в их шикарной гостиной не вижу.

Что ж, придется еще раз говорить с ее отцом. И, возможно, по душам. Обсудить понятие «совместного проживания». Второй раз я на его уловку не куплюсь.

Я слежу за Ритой, пока она не исчезает из поля зрения, смешавшись с толпой студентов, спешащих к учебному корпусу, и только тогда уезжаю. Но проехав всего квартал, бью по педали тормоз и съезжаю к обочине, понимая, что никуда отсюда не уберусь. Просто не смогу. Ломает. Дурак! И зачем только я ее отпустил?