Книга Влюбись в меня, Воробышек!, страница 111 – Янина Логвин

— Даня, если ты уйдешь, я пойму. Ты никому и ничего не должен. Степка еще тот хитрец. Он в шахматах, как ты в спорте – мастер! Ему бы усидчивости больше, был бы чемпионом, а так только на вредные выдумки горазд!

— Не могу, уговор есть уговор, я сам согласился. Все равно в твою спальню сегодня не пробраться.

— Но…

— Я сказал, что не уйду, Рита.

Наконец-то секунда тишины и можно увидеть друг друга без сторонних взглядов. И снова понять, что скучала все эти дни. Что снова, убегая от этого парня, не убежала, а как точка, замкнутая в циклическом круге, оказалась еще ближе к нему.

— Даня, завтра ничего не изменится. Это моя семья, будет только сложнее. Так же шумно и беспокойно.

— Ничего, я выдержу.

— Ты уверен?

Я даже не заметила, что не убрала пальцы с его ладони, и он легко перехватывает мою ладонь своей. Глядя в глаза, притягивает меня к себе ближе, обвивая рукой талию. Заставляет коснуться грудью его груди и склоняет к моему лицу голову.

— Ромашка, поцелуй, – вдруг просит тихо – так нежно, обдав губы горячим дыханием, что слова проникают под кожу и покалывают ее жаркими искрами, – пока нас никто не видит. Рита…

— Даня…

— Один раз!

— Ну, если только один…

Но стоит нашим губам встретиться, как счет поцелуям исчезает так же стремительно, как тает в тишине балкона время. Голова запрокидывается, дыхание поднимается, и руки пробираются под одежду. Не только его руки, но и мои.

Я глажу гладкую, сильную спину Воробышка еще несмело, но со странным и новым ощущением, словно он мой.

Этот парень мой.

— Ромашка, ну почему ты такая вкусная? – шепчет Данил, заставляя мое тело вспыхнуть, а низ живота буквально налиться тяжестью. – Вот здесь у тебя кожа такая нежная и теплая, – подбирается к уху, касаясь его языком. – И не только здесь, я не забыл. Скажи, почему меня заклинило на тебе? С нашей первой встречи…

Почему? Не знаю. У меня нет ответа, есть только чувства и ощущения, которым невозможно противится.

Я тоже не забыла, как теряла от него голову, и мысли мгновенно путаются. В объятиях Воробышка волнительно и надежно, и так хочется признаться:

— Мне хорошо с тобой, Даня.

— Мне тоже, Рита. Я…

Но что «он» не договаривает, потому что дверь на балкон внезапно с шумом распахивается, и вслед за громким криком «Хо!», раздается звонкий голос моего младшего брата:

— Степка, я их нашел! Вот они где спрятались! Дедушка, они тут! Идите скорей сюда!

Женька подбегает ближе и крепко обхватывает мою руку. Спрашивает с радостной надеждой в глазах:

— Рита, а можно теперь я буду с Даней прятаться? Только ты закрой глаза и не подсматривай! Я покажу ему свой тайник в папином кабинете!

Перспектива игры наверняка для брата заманчивая, вот только вряд ли заинтересует Воробышка. Я отхожу от парня и приседаю перед Ёжиком. Говорю ему на ухо, что Даня большой и вдвоем под папиным столом они не поместятся. И что, вообще-то, кое-кому скоро пора читать сказку на ночь и спать.

В этот момент, когда я держу брата за плечи, мне приходится напомнить прежде всего себе, что есть в нашем доме гость или нет, а в отсутствие родителей именно я ответственна за дом и свою семью.

И даже за дедушку, потому что он тоже без кружки теплого молока и разговора со мной не уснет.

Я переодеваюсь в домашнюю одежду и купаю брата, насилу оторвав Женьку от Данила. Обещаю Соне заглянуть через полчаса и проверить уроки. Завтра воскресенье, мы договаривались сходить в кино, и она с надеждой мне об этом напоминает, с любопытством посматривая в сторону гостя.