Книга Хрупкое сердце, страница 43 – Янина Логвин

Мои родители возвращаются из Франции в день Рождества, приехав из аэропорта с тремя чемоданами покупок, и мать с порога закатывает скандал, увидев на моем лице синяки.

— Господи, Руслан, какой ужас! Что с твоим лицом?! Тебя уже и на неделю одного оставить нельзя! Говори, во что успел вляпаться, пока нас не было?!

Родителей не было две недели, но кто считает подобные мелочи? Мы давно живем каждый сам по себе. Не думаю, что за эти две недели у них что-то поменялось, иначе отец не выглядел бы таким уставшим, а мать раздраженной.

— Ничего смертельного, ма. Просто подрался. Первый раз, что ли? Чего ты завелась с порога?

— Просто подрался?! Ренат! – мать расстегивает шубу и обращается к отцу, который тоже успел войти и сейчас раздевается. – Ты только посмотри на своего сына! Да ему море по колено! А ведь мы просили его не делать глупостей!

Я стою напротив зеркала, так что сам вижу свое отражение. Ромка Снежный в нашу последнюю встречу здорово постарался, и у меня до сих пор половина лица синяя. Зато припухлость сошла, и губы почти зажили.

Но если честно, то мне все равно, как я выгляжу. Все это время было плевать.

— Руслан, немедленно объяснись! – требует старший Марджанов, бросая куртку на один из чемоданов, но мать не остановить. Она умеет донести всё, что считает нужным, любыми способами.

— Завтра у твоего отца день рождения. Юбилей! Мы пригласили серьезных и влиятельных людей. Будут люди даже из руководства города! Лучший ресторан, городская элита, и что они все увидят?! Чучело с фингалом на половину лица? Не сына, а позорище?!

Я сую руки в карманы штанов, зная, что истерика у матери быстро не закончится.

— Я могу вообще не идти, ма, и проблемы не будет.

— Не можешь! – рявкает мать. – Связи нужно налаживать уже сейчас, а не потом, когда твое место займут другие, а ты останешься за бортом! Ты и так не уважаешь наши старания! Лицей бросил, вернувшись в свою говенную школу, в Европе учиться отказался, а я столько для этого сделала! Ты вообще ничего не ценишь, Руслан! Хочешь, чтобы о нашей семье говорили в негативном ключе? Что наш сын неуправляемый лоботряс и бездельник?

— Ольга, выбирай выражения! – раздраженно бросает отец. – Иногда тебя заносит.

— А скажешь, я не права?

— Если вы закончили, то я пойду, – говорю сухо, не услышав про себя ничего нового.

Это я раньше думал, что дело во мне, когда был виноват в том, что мать уставала, а отец этого не ценил. Когда они оба разбегались и сходились вновь – конечно же, из-за меня, потому что иначе их сыну грозило отбиться от рук и превратиться в чмо – человека морально опустившегося. Я никогда не оправдывал ожиданий матери и не хотел – это было ее главной проблемой. А у отца и без меня хватало интересов на стороне.

— Нет! Я тебе пойду! Говори, с кем подрался и где?

Мать во Франции сделала пластическую операцию, и сейчас ее веки еще немного красные, но в целом с новой короткой стрижкой она смотрится очень эффектно. Но лучше бы просто отдохнула – наверняка ссорились с отцом всю поездку.

— Отлично выглядишь, ма. Тебе идет стрижка.

— Не смещай акценты, Руслан! Отвечай!

— Я не помню.

— Не ври, сын! Я немедленно хочу знать!

— Сказал же – не помню! – повторяю тверже, и мать сердито поджимает рот, поворачиваясь к отцу.