Книга Хрупкое сердце, страница 36 – Янина Логвин

Голос Руслана звучит упрямо, но в одном он прав.

— Он больше не мой. И я не хочу о нем говорить.

Я поворачиваюсь, чтобы найти свою одежду, но Марджанов вдруг без всяких слов притягивает меня к себе. Обнимает со спины, словно боится, что я обиделась, но это не так.

— Снежная, сними запрет, – просит. – Я постараюсь не выглядеть кретином. Я хочу тебе сказать.

— Лучше скажи другое.

— Что ты хочешь знать?

Я не знаю, зачем мне это нужно. Наверное, что-то в моей душе просит услышать ответ. А может, я продолжаю сравнивать их с Владом…

— Скажи, Руслан, если бы мы планировали общую жизнь… допустим, на несколько дней или недель. Представь, что у нас есть немного денег, но нет постоянной работы, и в статье расходов я бы написала слово «аптека». Что бы ты подумал?

Я чувствую, как Руслан напрягается.

— У тебя что-то болит?

— Э-м, нет, ничего. Просто…

— Алиса, подожди, – он поворачивает меня к себе лицом. – Зачем ты спросила? Я все-таки сделал тебе больно?

Я на мгновение опускаю ресницы.

— Нет, я… Не бери в голову. Это просто скучный и дурацкий тест, чтобы тебя отвлечь.

— Ясно. – Руслан выдыхает, продолжая смотреть на меня. – Я бы подумал, Алиса, что не все про тебя знаю, а ты не хочешь говорить.

Что ж, он снова прав, и мне вдруг хочется его отблагодарить, пусть это понятно только мне.

Я поднимаю руку и накрываю ладонью его щеку. Подойдя к горячей груди парня, поднимаю голову, и он тут же опускает губы, чтобы встретить мои. Проводит ладонями по голым ягодицам, согревая их.

— Нет, я все-таки кретин! – чертыхается, прерывая поцелуй. – Ты замерзла.

— Не страшно. Если ты покажешь, где у вас ванная комната, и одолжишь рубашку, я согреюсь, обещаю!

— Сейчас!

Руслан дает мне не только рубашку, но и свой махровый халат и носки. Надевает сам штаны и футболку, и показывает, где душ. Не уходит сразу, и мне приходится со смехом выпихнуть его силой.

Когда я выхожу из ванной комнаты немногим позже, он утаскивает меня на красивую и большую кухню, чтобы напоить чаем.

Я смыла с лица косметику и заплела волосы в косу, но он этого не замечает. Рассказывая что-то о Ромке и друзьях, делает самые вкусные на свете тосты с сыром и ветчиной. А может, мне только так кажется, потому что я хочу запомнить эту ночь и этого парня. Выставляет на стол половину содержимого холодильника, а когда я смеюсь: «Зачем, Руслан?», пожимает плечами.

— А вдруг ты не скажешь, что хочешь, а я не догадаюсь?

Нам не скучно вместе, и ночь летит быстро. Влад звонил раз двадцать, и я блокирую его номер, а Ромке отвечаю на входящие сообщения, что у меня личная жизнь, и буду утром. И если брат и удивляется такому моему ответу на его шесть сообщений, то оставляет все расспросы на завтра и больше не пишет. А мы с Русланом снова оказываемся в спальне, и снова одни.

— Снег, если ты будешь со мной, других не будет. Никого не будет.

— Представляю, как огорчатся твои друзья и подруги.

— Шутишь, Алиса? Я серьезно.

— Шучу. Но я не знаю, что сказать, Руслан. Завтра всё может выглядеть иначе для нас обоих.

— Не для меня.

— И почему мне кажется, что для тебя еще всё впереди?

— Ты говоришь сейчас, как моя мать, – с улыбкой кривится Руслан и копирует голос незнакомой мне женщины: – Русик, засранец, попробуй напаскудить, и мы с отцом свернем тебе шею! Помни о наших планах! А в этих планах, Снег, один бизнес и титульная картинка успеха из журнала «Форбс». Тошно!