Книга На изломе алого, страница 60 – Янина Логвин

— Зачем – это мое дело. От ваших нотаций ничего не изменится.

— Ваня!

— Сын, ты как с родителями разговариваешь?!

Игнат встал с кровати и подошел к двери.

— Разговариваю, как человек, которому плевать на людей, но не плевать на вас – довольны? А сейчас я хочу побыть один. Позже поговорим.

Когда дверь за их спинами захлопнулась, Ирина спросила у мужа:

— Ты не знаешь, что наш сын написал на руке? Я от неизвестности с ума сойду!

— Что-то вроде: «Уже далеко не тот, кем я был, но еще не тот, кем я стану».

Майка не стала ждать на улице и поймала Сашку в вестибюле художественной академии. Как всегда подскочила, пританцовывая, и схватила подругу за руку.

— Ну как, абитуриент Шевцова, поступила? А что сказали? Ты им понравилась? А твои рисунки? Ну, Сань! – заглянула с живым ожиданием в глаза, хлопая накрашенными в три слоя ресницами. – Не молчи! Что? – испуганно охнула, вглядываясь в белое Сашкино лицо, на котором невозможно было прочесть эмоции. – Неужели… нет? Вот же гады!

— Лучше бы, Майка, не поступила.

— Как это?

Девчонки вышли на улицу, и Сашка остановилась. Оглянулась на вход, возле которого толпилась молодежь – по большей части будущие студенты. Компьютера у нее не было, и свериться с вывешенными списками поступивших на факультет живописи и графики пришла в академию сама. Как раз и попала на встречу везунчиков с заведующим кафедры.

— Поступила, но мне не вытянуть здесь учебу, я только что поняла. Нужны кисти, холсты, краски… самые лучшие краски, и чертова куча времени, которого у меня нет. А еще, Майка, они оплачивают работу натурщиков и ездят на экскурсии по городам в знаменитые музеи. Берут частные уроки у преподавателей и консультации у старшекурсников. Их лучшие студенты стажируются в Италии и Франции в знаменитых школах живописи. Чем я думала, когда пыталась?

— А если ты не будешь ездить? Ну, не у всех же есть возможность, – пожала плечами Майка. – Так можно?

— Можно и пальцем на стекле рисовать, если больше не на чем, я пробовала. А все необходимое для учебы мне ни за что не купить. Я уже молчу о графическом планшете. Ты бы видела, какими работами сегодня хвастались студенты на встрече, а у меня только карандаш.

— Так что же делать? Сань, а может, ну ее, эту учебу? – улыбнулась девушка. – У меня вон вообще семь классов образования и ничего, живу. Уроки жизни они важнее. Подумаешь! Ты просто не в том направлении смотришь. А если бы смотрела в том, то, может, и краски бы нашлись и даже планшет. И натурщики бесплатные, ха!

— То есть? – не поняла Сашка.

— Как будто сама не знаешь, – фыркнула Майка. Достала из сумочки сигарету и прикурила от зажигалки. Затянулась, не обращая внимания на косые взгляды. – На тебя же парни слюной капают, Чайка, думаешь, я не замечаю? Даже мне завидно, как легко западают, хотя я тебя люблю. Могла бы уже давно соображалку включить и жить сытнее, с тебя бы не убавилось. А вдруг кто-нибудь и замуж позовет? Какой-нибудь приличный прилизанный мальчик, у которого найдутся лишние деньги на краски?

— Я никогда не выйду замуж, не говори ерунду. И за деньги спать не стану.

— А кто говорит за деньги, Сань? За удовольствие быть с тобой, а это, – девчонка важно усмехнулась, – совсем другое дело. Зато ты сможешь учиться! Да я вообще никого умнее тебя не встречала! А потом и развестись можно, делов-то!