Книга На изломе алого, страница 129 – Янина Логвин

Генрих сглотнул и кивнул, подумав о Шкуратове и его шайке, а мужчина добавил, прежде чем скрыться в доме.

— Не сожалейте. Им есть за что ответить.

За его спиной уже слышались крики парней и торопливые шаги, переходящие на бег.

— Игнат!

Немногим позже газеты напишут, а в телевизионных новостях сообщат об отменной работе следственной группы уголовного розыска и бригад полиции, которым удалось пресечь деятельность крупной преступной группировки, возглавляемой известным бизнесменом, и раскрыть громкое преступление, всколыхнувшее весь город. А так же задержать на месте преступления одного из главарей банды. Именно Руслану Тарханову, по прозвищу Хан, полицией предъявлено обвинение в совершении убийства своих подельников – Ирмы Войцек и Романа Седакова. А так же главаря преступной группировки, промышлявшей похищением людей и торговлей крадеными предметами искусства – Геннадия Шкуратова, о чем свидетельствует орудие убийства, найденное на месте преступления.

В ходе следственной работы с подозреваемым, на данный момент полиции стало известно еще о четырех случаях убийства и двух случаях похищения бандой людей с целью вымогательства личных средств и шантажа. Работа следствия продолжается, секретарь департамента уголовного розыска обязуется информировать город о новых фактах данного расследования…

Два месяца спустя

Италия. Провинция Ломбардия. Остров Монте-Изола

Декабрь

Хозяин небольшого белого катера – разговорчивый итальянец Марко, пожелал незнакомцам хорошей погоды, заглушил мотор речного судна и причалил к берегу. Двое из его пассажиров, не дожидаясь остальных, вспрыгнули на деревянный помост пристани и огляделись. На неширокой набережной было тихо и не так уж многолюдно, прогуливалось с десяток человек, и Игнат легко нашел среди них Вишневского - одетого в простую куртку и вязаную шапку, но тем не менее статного пожилого профессора с тростью.

Они практически не были знакомы, но тепло обнялись. Подошедший вслед за парнем мужчина пожал художнику руку. К этому моменту всех троих связывали узы, сродни родственным, и напряжения от встречи не было.

— Как она, Генрих? – спросил рослый темноволосый гость, и профессор грустно вздохнул, пожав плечами.

— Все так же. Не помнит ничего из случившегося. Ни детства, ни юности. Только моменты учебы и знакомство со мной. Какие-то отрывочные детали из жизни.

— А врач? Вы же были в Риме? Что сказал врач? – с волнением поинтересовался парень. Здесь, на малонаселенном острове, где количество жителей не превышало двух тысяч человек, красивый, высокий Игнат сразу же привлек внимание местных зевак, и многие косились на незнакомца. – Вам удалось попасть в клинику Сальваторе Карбоне?

— Кто это? – подал голос мужчина с черным взглядом, и старик пояснил:

— Известный в Италии специалист - невролог и психиатр. Очень авторитетная личность в мире медицины. Да, удалось, - ответил, - хотя Саша совершенно не расположена идти на контакт. Увы, - старик развел руками, - Карбоне повторил все то же самое, что и специалист до него. У девочки частичная амнезия, фрагментарная утеря воспоминаний после пережитой травмы психического характера. Довольно известное явление, когда мозг человека блокирует воспоминания, которые несут в себе тяжелое эмоционально потрясение, с которым человек не в силах самостоятельно справиться. Реакция и речь Саши дают надежду на то, что потеря памяти кратковременна, но ей нужна нейропсихологическая реабилитация. Ей нужен покой и желание однажды все вспомнить, вот потому мы здесь.