Книга Убойная секретарша!, страница 74 – Янина Логвин

Вопрос друг задал на засыпку, и я честно думала целую минуту, пока играл припев известной композиции System Of A Down «Lonely Day» (Одинокий день), прежде чем ответила:

— Не думаю. Только узнаю, зачем Орловский подставил меня перед Региной, и как ему удалось отобрать у Мерзляевой контракт. Я ведь знаю, что была ни при чем. И еще, можешь считать меня сумасшедшей, но я собираюсь услышать от него извинения за Пустышку… И лучше публичные! Иначе, клянусь, я все-таки доберусь до его машины!

* * *

Мохито с чипсами закончились, и мы с Мариком расстались. Но к своему дому я подъехала, уже чувствуя себя намного уравновешеннее, чем до встречи с Субботой.

Все-таки у Марьяна талант расставлять вещи по местам и говорить голосом моего внутреннего «я», за что я его и ценила.

Припарковав «Порше» на площадке и заглушив двигатель, вышла из машины, достала сумку с вещами, и только тут заметила метрах в пяти под деревьями знакомый автомобиль. Время было уже почти восемь вечера, на улице успело стемнеть, и я не сразу его увидела. А увидев, чертыхнулась.

Мерзляев. Черт! И принесла же его нелегкая! Только бывшего мне сегодня для полноты событий и не хватает!

Однако не бежать же. Все равно некуда.

«Ладно, как приехал, так и свалит», – неожиданно решила про себя, захлопнула дверь и направилась к дому, стараясь не хромать и не смотреть по сторонам. Слава богу, нога беспокоила меньше и, несмотря на цирк и фейерверки в жизни, здоровье меня не подводило. А все, что я по-настоящему сейчас хотела, это принять душ, поужинать и лечь спать!

Больше никаких разговоров. Хватит с меня!

— Ангелина, стой! Подожди, Ветрова, это я!

Пошел ты.

Я сделала вид, что не вижу длинную и тощую фигуру, шагнувшую ко мне, и ничего не слышу.

— Ангелина?! – в голосе Арнольда внезапно послышались удивление и обида. – Эй!

Но догнал. Поймал за локоть и остановил, заставив полуобернуться.

— Арнольд? – я выкрутила локоть из прохладных пальцев и туже запахнулась в куртку, ежась от неприятного прикосновения. – Что ты здесь делаешь?

— Жду тебя уже два часа. Где ты так поздно шатаешься?

И такая артистичная обида в голосе, ну прямо благородный муж-Д’Артаньян.

— Выбирай выражения, Мерзляев, а то пойдешь по адресу на заборе! – невежливо ответила я, наверняка удивляя его еще больше. Плевать.

— Прости?

— Зачем я тебе понадобилась? – Я снова направилась к подъезду, не собираясь разговаривать с парнем. Но Арнольд зашагал рядом.

— Не поверишь, соскучился. Лина, мы можем подняться к тебе? Я хочу поговорить.

— Нет, – ответила спокойно, но твердо. – Уезжай. Все, что я хотела от тебя услышать, ты должен был сказать в конференц-зале. Заступиться за меня, если считал своей девушкой. А теперь для разговоров поздно.

Но бывший так не считал.

— Послушай, Лина, мать не знает, что я здесь. Она погорячилась в тот день, признаю! – чистосердечно раскаялся. – Всё так ужасно обернулось с контрактом, что я растерялся! Я сам не ожидал, что она сделает тебя крайней!

Я запнулась на месте и картинно изумилась, повернув голову и распахивая взгляд:

— Ах, так вот оно в чем дело? Ты, оказывается, не ожидал?!

— Именно! – с готовностью кивнул Арнольд.

Я фыркнула с таким раздражением, опуская плечи, что едва искры из ноздрей не посыпались. Зашагала к дому, вцепившись в сумку.