Книга Ангел с разбитыми крыльями, страница 58 – Янина Логвин

— Нет, не просто. Но думаю, что не готова говорить о личном.

— Ты какая-то притягательная, Анна. Вся. Если бы ты меня обняла, я бы успокоилась.

Я застыла, а Карла нервно рассмеялась, и на этот раз легко подкурила сигарету.

— Прости, я несу чушь! А все потому, что боюсь разреветься! Пожалуйста, отошли сама заявку, а то я обязательно что-нибудь испорчу! И не смотри на меня так, как будто перед тобой сумасшедшая! Ты просто не знаешь себе цену, иначе бы давно имела всё, что захочешь!

Вот так, Карла сказала, а я думала о ее словах всю дорогу домой, пока возвращалась в Бергамо под сгущающимися к дождю тучами.

Могу ли я просто любить, кого захочу? Без оглядки на прошлое и страха, что мой человек может за это поплатиться? Что он примет меня со всей моей правдой, от которой не спрятаться и которую не забыть.

Смогу ли полюбить, зная, что доверие предают, а груз минувшего не будет легким, и, возможно, я навсегда останусь сломанной куклой, не способной взглянуть в лицо собственным желаниям и сказать кому-то: «Я хочу тебя»?

Теоретически да. Ведь любила же я мать и отчима. С первого дня всем сердцем люблю Марию, а значит способна на чувства.

Но на деле склонна думать, что никогда не смогу.

И пусть Карла заблуждается, я позволю ей это, пока у меня есть работа, которая помогает нам с дочерью выжить, и надежда однажды стать собой.

Весь день моросило, а под вечер пустился сильный дождь. Небо потемнело и стало греметь, обещая ночную грозу. В последнее время с погодой происходило что-то странное, и грозы бывали даже в ноябре.

Окна в квартире запотели, но отопление включать я не стала. Мы с Вишенкой забрались под теплое одеяло, и пока за окном шумело и рокотало, я читала ей сказку про портняжку Эрментино, сшившего для своей дочери Катарины свадебное платье из крыльев стрекоз и серебряной паутины, чем разгневал злую принцессу…

— Мамочка, а почему принцесса такая злая? Ведь у нее же всё есть! Она живет в замке и может купить, что захочет.

— Не всё, что хочешь, можно купить.

— Если бы у меня было такое платье, я была бы доброй.

— Вот и принцесса так думала, поэтому подговорила разбойников украсть платье из дома бедного портняжки, а вместо платья приказала положить мешок из-под муки. Она очень любила сладкие булочки, пекарь пёк их для нее каждую ночь, поэтому в платье принцесса не влезла и просто его порвала.

— Она не стала доброй?

— Нет. Она разгневалась ещё больше, раздулась, как шарик, и лопнула!

Мария ахнула, но тут же кивнула:

— Ну и пусть!

— И тебе её не жалко?

— Немножечко. Ее, наверное, никто не любил.

— Наверное.

— Мам, а как же Катарина?

— Портняжка Эрментино сшил для дочери новое платье из мешка, потому что на другое не было денег. Но жених Катарину очень любил и даже не заметил, что её платье не из серебряных нитей, а из полотняных. И жили они долго и счастливо!

— Мам, но мука же липкая!

— Ну, Мари, это же сказка. А в ней главное смысл, понимаешь?

— Да! Если хочешь красивое платье, нельзя есть на ночь сладкие булочки, а то лопнешь!

Дочка прекрасно всё поняла, но схитрила и захихикала, а я рассмеялась.

Привстав, поцеловала её в одну теплую щечку, в другую, пощекотала худенькие бока, чмокнула в нос и продолжила читать новую сказку.

Она уже вовсю зевала, засыпая у моего плеча, когда я внезапно что-то ощутила. Как будто звуки ночной грозы прогнали привычное эхо, заполнив пустоту вокруг клубящейся силой. Опасной, тревожной и… знакомой. У которой определенно было имя.